С началом лета тысячи самарских школьников отправились не только в лагеря, но и... на работу. По данным главы города Ивана Носкова, в областной столице трудятся уже более 900 подростков — вожатыми, помощниками воспитателей, садовниками, регистраторами в поликлиниках и даже сотрудниками архивов. В наступившем сезоне 120 предприятий открыли для них двери. Где и как несовершеннолетнему получить свою первую трудовую книжку и официальную зарплату? А главное — как не стать жертвой «серых схем» и не разочароваться в труде на всю жизнь? Корреспондент samara.aif.ru разбирался в ситуации вместе с работодателями, правозащитниками и самими организаторами процесса.
Две недели, МРОТ и никаких «серых схем»
Столкнуться с несправедливостью при поиске летней работы — один из главных страхов и родителей, и подростков. «То им кажется, что им недоплачивают, то они боятся, что их обманут. Нередко родители встают грудью и говорят: „Не будешь ты работать, тебя там обжулят“», — описывает ситуацию уполномоченный по правам ребёнка в Самарской области Юлия Николаева.
Её совет однозначен: никаких устных договорённостей. "Всё, что написано в договоре, с этим можно дальше и в суд идти, и с правоохранительными органами разбираться, — предупреждает Николаева. — Устную договорённость никуда не пришить и не пристегнуть«.
Самый надёжный путь — обращаться в государственные структуры. Директор молодёжного центра «Самарский» Ольга Петрухина курирует трудоустройство подростков уже много лет: «В рамках муниципальной программы каждый ребёнок может поработать по две недели в июне, июле и августе. Зарплата — из расчёта МРОТ, на руки выходит около 11–12 тысяч за полмесяца», — рассказывает она.
Более 50 школьников в июне трудоустроены в Территориальных общественных самоуправлениях (ТОСах) Самары. «Подростки помогают нам в решении локальных задач микрорайона. Они выявляют и убирают с фасадов незаконные объявления и листовки, помогают жителям „серебряного“ возраста приводить в порядок газоны и палисадники, высаживают цветы, плетут маскировочные сети. И конечно, участвуют в организации всех дворовых праздников», — рассказала председатель ТОС Nº1 Октябрьского района города Самара Елена Пронина.
Спектр вакансий, вопреки стереотипам, вовсе не ограничивается покраской бордюров. Есть и место помощника вожатого, и работа с документами в поликлиниках, и даже помощь в архивах судебных приставов. «Ребята работают в государственных и муниципальных учреждениях — от детских садов до ботанических, — перечисляет Петрухина. — А самые продвинутые могут найти применение своим цифровым навыкам: мы знаем случаи, когда подростки создавали чат-боты для бизнеса».
Зачем заводу вчерашние школьники?
И коммерческие предприятия, и государственные учреждения часто смотрят на несовершеннолетних сотрудников как на кадровый резерв. Заместитель директора по персоналу Завода приборных подшипников Анна Васина рассказывает: за лето через предприятие проходит порядка 30 ребят. Их не нанимают к станкам — производство опасное, да и гособоронзаказ не прощает брака. Но работа для подростков всё же находится и в отделах, и даже в цехах на безопасных участках.
«Кто-то чертежи в большие папки раскладывает у конструкторов и технологов. Кто-то кольца для подшипников на спицы надевает, — описывает Васина.
Причём на заводе трудятся и мальчики, и девочки. «У нас 50 на 50, — утверждает заместитель директора по персоналу, — Из-за того, что у нас очень мелкие детали, подшипник в сборе размером с наконечник ручки — всё собирается под микроскопом. Мальчики с большими пальцами даже взять кольцо в руку не могут».
Так технология сама собой уравняла шансы: слесари механосборочных работ, токари, штамповщики, шлифовщики — девушки, а наладчики и фрезеровщики — парни, потому что там тяжелое оборудование. «У нас сейчас ещё пара девушек метят в наладчики, говорят: „Шуруповёрт дайте, мы пошли крутить“», — улыбается Васина. В отличие от многих офисных стереотипов, реальный сектор экономики давно пришёл к прагматичному гендерному равенству. Для подростков, которые впервые попадают на производство, такое наблюдение, возможно, ценнее любого учебника по обществознанию.
Предприятиям действительно выгодно растить кадры с юных лет. «Один из наших сотрудников пришёл к нам в 14 лет из детского дома через молодёжный центр. Сейчас он наладчик пятого разряда, высококвалифицированный специалист, таких очень немного. Уже женился, детей завёл, — приводит пример Васина. — Это наш отдалённый интерес: популяризировать рабочие профессии, показывать, что завод — это не страшно и не грязно, а современно и престижно».
Однако специалист замечает больное место у современных подростков. «У них паника начинается, когда телефон нужно убрать. Даже на инструктаже по охране труда лезут в гаджеты. Если намотает на станок — отвечать нам. Поэтому мы не рискуем: поймали с телефоном за станком и отказываемся от стажёра», — прямо заявляет Анна Васина. На заводе, где есть грузоподъёмное оборудование, движущиеся тележки и станки, телефон в руках — риск травмы. При этом она уточняет: в перерывах — пожалуйста. Но даже офисную работу с гаджетом в руках, когда за это платят зарплату, завод не готов терпеть.
Выбор по жизни или на одно лето?
Что важнее — занять подростка на лето любой работой или дать ему реальный трамплин в профессию? "Если в погоне за большими деньгами дети соглашаются на серые схемы, они часто остаются и без денег, и без опыта, — предупреждает Юлия Николаева. — А если мы говорим об официальном трудоустройстве, даже на две недели, это уже знакомство с дисциплиной, графиком, ответственностью«.
Ольга Петрухина считает, что любой трудовой опыт — это профориентация. «Ребёнок понимает: ему комфортнее работать одному или в компании? Монотонно или динамично? „В большом коллективе или в маленьком?“ —объясняет она. — И культура труда, и скорость выполнения задач — всё это азы, которые пригодятся в любой карьере».
Но есть и другая сторона: иногда дети просто не хотят работать, а их заставляют родители. «Приводят за ручку шестнадцатилетнего, мама отвечает на все вопросы собеседования, а подросток молчит. С таким работодатель договор расторгнет в первые же дни», — предупреждает Петрухина. Она убеждена: взрослые не должны делать за подростка его первые шаги на рынке труда. Кроме того, с 16 лет даже письменного согласия родителей не требуется.
Тренд на самостоятельность
Интересно, что мотивация современных подростков меняется. Юлия Николаева отмечает: «Сейчас есть тренд на то, чтобы рано становиться самостоятельным. Ты сразу фиксируешься на каком-то месте, чётко понимаешь, какие получаешь деньги». И это совпадает с возрождением интереса к рабочим специальностям. «Конкурсы профмастерства, поддержка СПО дали результат: дети пошли в рабочие профессии, — добавляет Николаева. — И это здорово, потому что именно там сейчас самый серьёзный кадровый голод».
Ольга Петрухина подтверждает: каждый год трудоустроиться хотят 3,5 тысячи подростков только через её центр «Самарский», а коммерческие организации берут ещё 200–500 человек. "И при этом остаётся 3–4 тысячи желающих, кому мест не хватило. Потребность огромная. И когда мне говорят, что дети ничего не хотят, я не верю«.
Петрухина напоминает, что сейчас всё оформляется через Госуслуги: ИНН и СНИЛС есть у всех с рождения, справку о несудимости можно заказать за 30 секунд. Если ребёнок не научится этим пользоваться в 14–17 лет, он в 18 грамотным не станет. Для этого и нужны программы трудоустройства несовершеннолетних.
По состоянию на июнь 2026 года в Самаре уже приступили к работе 950 подростков, всего за лето планируется трудоустроить не менее 3000 человек. На эти цели из бюджета Самары направлено около 58 млн рублей (в целом по области — около 74 млн), что позволит заключить порядка 5330 договоров. Количество предприятий, готовых принимать подростков на работу, выросло до 120, а продолжительность рабочего дня варьируется от 4 до 7 часов в зависимости от возраста работника. Зарплаты выросли: за месяц — около 24 тысяч рублей.
«Работа в каникулы учит ребят ценить свой и чужой труд, грамотно распределять заработанные деньги, находить новых друзей и даже потенциальных работодателей», — написал в своих соцсетях глава Самары Иван Носков. Главное — чтобы этот первый опыт не закончился разочарованием. А для этого в регионе уже есть и правовая база, и центры занятости, и, что важнее всего, стремление и готовность самих подростков работать.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
