Было время, когда на плакатах его рисовали рядом с Владимиром Лениным. Два вождя революции. После же его имя тщательно вымарывали изо всех учебников и энциклопедий. В итоге в СССР осталась лишь неприличная присказка о том, как он врал... Но мало кто знает, что именно в Самаре он впервые назвался Львом Троцким.
«Скажите тем, кто вас послал, что я не еврей»
Вопреки антисемитским мифам, подавляющее большинство евреев в царской России вели достаточно бедную жизнь — им попросту многое запрещали законодательно, в том числе жить в столицах, получать высшее образование и тому подобное. Но Лейбу Давидовичу Бронштейну, родившемуся 7 ноября 1879 года в Херсонской губернии, повезло — его отец владел относительно большим поместьем. Так что достаток в семье был, правда, без роскоши.
«Это было сероватое детство в мелкобуржуазной семье, в деревне, в глухом углу, где природа широка, а нравы, взгляды, интересы скудны и узки», — писал позже сам Лейб в книге «Моя жизнь». Кстати, в семье говорили не на идиш, а на суржике, южной смеси русского с украинским, так что сына дома звали Лёва, а имя Лейб, или уменьшительное Лейба, используют до сих пор в основном его критики. Когда в 1917 году представители еврейской социалистической партии БУНД пришли к нему с ходатайством, он их не принял, заявив: «Скажите тем, кто вас послал, что я не еврей».
Бронштейн получил максимально возможное для иудея образование — среднее, закончив реальное училище, в котором, в отличие от гимназии, делали упор на точные науки. Для получения высшего надо было креститься, но многие евреи этого не делали. Очень рано он «сбился с пути» — уже в 1898 году его арестовали за революционную деятельность среди рабочих. В 1900 году суд приговорил его к четырём годам ссылки в Сибирь.
Лев не захотел дожидаться окончания срока высылки и в августе 1902 года бежал. Коллеги снабдили его поддельным паспортом, который круто изменил всю последующую жизнь. «В руках у меня был Гомер в русских гекзаметрах Гнедича. В кармане — паспорт на имя Троцкого, которое я сам наудачу вписал, не предвидя, что оно станет моим именем на всю жизнь. Я ехал по сибирской линии на запад», — вспоминал революционер. К слову, фамилия эта принадлежала надзирателю одесской тюрьмы, где Лев сидел во время следствия.
Конспиративная жизнь
Так что на вокзал в Самаре летом 1902 года Лейб Бронштейн прибыл уже Львом Троцким — именно здесь он впервые воспользовался этим псевдонимом, когда устраивался на проживание в одном из домов на территории Самарского паровозного депо. Протекцию ему оказал начальник депо и помощник начальника участка службы тяги железной дороги Глеб Кржижановский — инженер, химик-динамитчик и социалист-подпольщик, возглавлявший местную ячейку организации «Искра» для распространения одноимённой нелегальной газеты.
Пользуясь своим положением, «Клэр», как звали его товарищи по партии, пристраивал в здания депо на жительство беглых и отбывших ссылку соратников. Троцкий вступил в организацию, получил кличку «Перо» и занялся налаживанием контактов с другими группами — съездил в Полтаву, Харьков и Киев. Результаты были так себе — кого-то найти не удалось, кто-то страдал «перегибами на местах».

Требовалась серьёзная системная работа, но времени не было — Ленин из эмиграции торопил товарища Троцкого присоединиться к нему и помогать налаживать экспорт революции из Европы в Россию. Пришлось отправиться в путь — нелегально перейти границу у Каменецка-Подольского, а потом перебраться в Лондон, чтобы принять участие в судьбоносном II съезде РСДРП, когда партия раскололась на «большевиков» и «меньшевиков». Троцкий ни Ленина, ни его оппонентов не поддержал и настаивал на единстве рядов, числясь с тех пор внефракционным социал-демократом.
«Реввоенсовет нас в бой зовёт!»
Вопреки устойчивой легенде, Ленин никогда не называл Троцкого «политической проституткой». Он вообще этих слов не произносил ни в чей адрес. Они много ругались и полемизировали в партийной печати, Ильич даже в запале называл Льва «Иудушкой», намекая на героя романа Салтыкова-Щедрина «Господа Головлёвы», но вождь мирового пролетариата вообще был резок на язык и вспыльчив, что не мешало ему некоторое время спустя снова спокойно работать с теми, кого он «обложил».
Так было и с Троцким — тот официально вступил в ряды РСДРП(б) только в 1917 году, но уже к осени набрал такой авторитет, что именно ему поручили разработать и осуществить вооружённый переворот 7 ноября — и все старые большевики всегда это знали. А когда началась гражданская война, создавать новую Красную армию поручили именно ему — 14 марта 1918 года Троцкий стал наркомом по военным делам, а 6 сентября — председателем Реввоенсовета РСФСР.
На этом посту он фактически создал армию с нуля — отменил выборы командиров, ввёл принцип единоначалия, когда приказы исполнялись без обсуждений, привлёк к работе тысячи кадровых царских «военспецов», а для надзора над ними поставил военных комиссаров. И друзья, и враги признавали авторитарность, безжалостность и жестокость Троцкого, вмешивавшегося во все аспекты военного дела, но они же соглашались с тем, что именно это позволило Красной армии победить.

Именно как глава Реввоенсовета он побывал в Самаре во второй раз — 6 апреля 1919 года. Встречали его на Соборной площади (ныне Куйбышева) как настоящего вождя — толпы народа, военный парад, торжественный митинг. «Демон революции» (так его называли белогвардейцы) произнёс вдохновляющую речь, на которые он был большим мастером: «Сейчас, товарищи, Самара свободна, в Самаре есть крепкий гарнизон, мужественная организация самарских профессиональных союзов и заводских комитетов, цвет самарского рабочего класса, объединенный общей идеей и закаленный тяжкими испытаниями и всей предшествующей борьбой. И теперь вы не потребуете, чтобы московский, петроградский рабочий освобождал вас, ибо вы не собираетесь сдаваться и вы не будете нуждаться в освобождении!»
Затем предреввоенсовета посетил открытие Самарских пехотных командных курсов в здании на улице Советской (бывшей Дворянской, теперь Куйбышева, 105), где произнёс перед курсантами речь о создании «красного офицерства». После чего отбыл в Бугуруслан — руководящая длань вождя требовалась везде.
Еще раз Самару Лев Троцкий посетил 2 февраля 1921 года. Он выступал в театре им. Карла Маркса (ныне Шостакович Опера Балет) с агитационным докладом в рамках внутрипартийной дискуссии о профсоюзах. В тот период наркомвоенмор вместе с Бухариным, Дзержинским, Крестинским, Раковским и другими предлагали свой проект резолюции Х съезда РКП(б). Самара увидела уже несколько иного Троцкого — ещё вождя РККА, но уже пробующего свои силы во внутрипартийной борьбе за власть. В итоге на Х съезде большинство делегатов поддержали позицию Ленина, а не Троцкого.
Неведомый изгнанник
Последний визит в Самару Троцкий совершил не по своей воле. Борьбу за власть в партии он проиграл — есть доказательства того, что перед смертью Ленин хотел сделать его своим преемником, но Льва Давидовича подвели самоуверенность, заносчивость и грубость с товарищами по партии — Сталин, Каменев и Зиновьев объединились и лишили его всех постов, отправив в ссылку в Алма-Ату. 1 августа 1928 года поезд остановился в Самаре: «Закупили для нас смену белья, мыло, зубной порошок, щётки и пр. Питались мы обедами, которые заказывались для нас и для конвоя в вокзальных ресторанах».
Из Самары Троцкий послал гневную телеграмму в ЦК ВКП(б), жалуясь, что сотрудники ГПУ не дали перед отъездом собрать необходимые вещи и лекарства. Но остановка была короткой — поезд увёз бывшего «вождя мирового пролетариата № 2» в ссылку. Далее было изгнание из СССР, жизнь в эмиграции и смерть от рук агентов НКВД 21 августа 1940 года в Мексике.

Всё, что когда-то носило имя Троцкого или было с ним связано, в сталинском СССР тщательно истреблялось. Посёлок Иващенково, в 1918 году ставший Троцком, превратился в 1929 году в город Чапаевск. Однако парадоксальным образом в 2015–2016 годах он был некоторым образом увековечен в Самаре. На Аллее Трудовой Славы табличка, посвящённая директору филиала ГПЗ № 4 Якову Юсиму, получила фотографию Льва Троцкого. Она провисела почти год, пока бдительные горожане наконец заметили подвох. Случился скандал, и табличку заменили.