С 1 марта 2026 года в силу вступили поправки в федеральный закон «О защите прав потребителей», которые касаются использования иностранных слов и так называемых «англицизмов», употребление которых теперь ограничено. Как это часто бывает с законами, написано всё так, что вопросов о их применении в быту возникает огромное количество. Корреспондент samara.aif.ru попытался разобраться хотя бы с некоторыми из них.
Со словарём и без
Изменения касаются статьи 10 закона о защите прав — об информации, предназначенной для публичного ознакомления потребителей. Это важно, потому что употребление иностранных слов в рекламе и все связанные с этим аспекты регулируются другими статьями, причём уже достаточно давно, и ничего нового поправки, действующие с 1 марта, в эту сферу не вносят.
Согласно выпущенному Роспотребнадзором официальному руководству, поясняющему суть изменений, на первый взгляд, всё просто — в информации о товарах и услугах, размещённой на вывесках в публичных местах, иностранные слова должны быть либо просто переведены на русский язык, либо продублированы переводом, чтобы потребитель мог понять, о чём идет речь: без словаря, переводчика или знания чужеземных языков. Причём есть и исключения — зарегистрированные товарные знаки, бренды и фирменные наименования, занесенные в госреестр юрлиц. Но пользоваться такими исключениями могут только владельцы — делегировать это право другим нельзя.
Во всех остальных случаях иностранные слова надо переводить — либо полностью, либо рядом, причем в строгом порядке: сперва русский текст, причем не «пересказ по смыслу», а точный перевод, потом иностранный. Они оба должны быть одинакового размера и оформления. Например, вариант «Ногтевая студия / Naile studio» правильный, а «Naile studio / Ногтевая студия», или «NAILE SNUDIO / Ногтевая студия» неправильные.
Ограничено и применение англицизмов — транскрипции иностранных слов на кириллицу, типа кешбэка, шопинга, лайфхака и прочих. Тут действует тоже довольно понятное правило — если термин имеется в «Словаре иностранных слов» Института лингвистических исследований РАН, то его употреблять можно, в противном случае требуется перевод.
Публичное и не публичное
Естественно, что сразу отыскалась прореха, в которую и пролился целый водопад страхов и сомнений. Что понимать под публичными местами? Медиаюрист Светлана Кузеванова, более 20 лет работающая с практикой применения законов в СМИ, настаивает на том, что это всегда физическое место — магазин, кафе и тому подобное. Интернет и соцсети к ним не относятся — по ним существует отдельная судебная практика, настаивает Кузеванова, и есть, к примеру, даже обзоры Верховного суда, которые это подтверждают.
Однако в руководстве Роспотребнадзора написано открытым текстом: «А также посредством сайтов, страниц сайтов в информационно-телекоммуникационной сети „Интернет“, которые также являются общедоступными местами». То есть, образовалась юридическая коллизия, которая внезапно перевела поправки из узко специального регламента по табличкам и вывескам на глобальный уровень — доменные имена, названия каналов в соцсетях, интернет-СМИ и многое, многое другое.
Всё это уже привело к суете и массовому переименованию в сети всего, что раньше не было написано по-русски — авторы и треки на музыкальных сервисах, имена в соцсетях и тому подобное. Наглядный пример — АВТОВАЗ. Названия серий и конкретных моделей автозавода зарегистрированы как товарные знаки, но существуют еще и комплектации моделей, базовые и расширенные. И если раньше они носили английские названия, то теперь их перевели на русский: был Comfort — стал «Комфорт», был Standart Plus — стал «Стандарт Плюс», комплектацию Life вообще заменили на «Практик», а Enjoy переименовали в «Драйв».
Так что, отмечает Светлана Кузеванова, как уже много раз до того придётся ждать первых случаев судебной практики — только они смогут дать точный и ясный ответ на вопрос, что у нас теперь публичное место, и что да как надо там писать или не писать. Неутешительный факт, особенно для тех, кто станет в этой практике примером.
Написал? Удали!
Раз есть предписания — предусмотрены и штрафы за неисполнение. Пока небольшие — индивидуальный предприниматель как физическое лицо заплатит от 500 до 1 000 рублей, юридическое лицо — от 5 до 20 тысяч рублей. Это немного даже по сравнению со штрафами за использования иностранных слов в рекламе, например: для физлиц — от 2 000 до 2 500 рублей; для ИП — от 4 000 до 20 тысяч рублей; для компаний — от 100 до 500 тысяч рублей. Помимо этого, вывеску обяжут убрать и перепечатать за свой счёт, рекламную конструкцию придется демонтировать, а интернет-рекламу — удалить.
Впрочем, на улицах городов и посёлков Самарской области по-прежнему хватает вывесок на иностранном языке. Причём без всякого дублирования. Отслеживать исполнение закона и штрафовать нарушителей призван Роспотребнадзор, который сейчас готовит необходимые разъяснения, а до тех пор воздерживается от комментариев.
Антимонопольная служба отслеживанием нарушений и наказанием за них заниматься не будет. «Соблюдение закона о защите прав потребителя относится к компетенции Роспотребнадзора, мы здесь ничего не контролируем», — пояснили нашему журналисту в самарском УФАС.
«Для нас это дополнительные расходы»
Прокомментировали ситуацию наши постоянные читатели. В том числе, представители бизнеса.
Индивидуальный предприниматель Виктор Копылов: «Для малого бизнеса это дополнительные расходы, а сейчас нам и так очень непросто».
Программист Михаил Костин: «Затраты бизнеса на переоборудование витрин и всего остального в конечном итоге попадут в наши с вами чеки за покупку товаров».
Муниципальный служащий Вера Сергеева: «Мы не будем отрицать влияние культуры через язык, не будем отрицать, что когда мы говорим „вайб“, „тренд“ и тому подобное, это влияние именно англоязычной культуры, то есть США и Великобритании. Сейчас есть курс на снижение влияния этой культуры — в том числе через язык, что в целом закономерно».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
