Православные христиане вступили в период Великого поста. В этом году он начался в Чистый понедельник 23 февраля и завершится в Страстную субботу 11 апреля. В эти 48 дней многие верующие стараются строго ограничивать себя в еде.
Но не все помнят, что пищевое воздержание – лишь малая часть работы, большая часть которой отводится не телу, а душе. Но как правильно сделать её, когда покой нам только снится? Когда мы не можем отрешиться от бесконечных лент новостей и постов в соцсетях? Об этом корреспондент «АиФ-Самара» поговорил с ректором Самарской духовной семинарии, протоиереем Максимом Кокаревым.
Работа без ленты
Дмитрий Пархоменко, samara.aif.ru: Отец Максим, мы каждый день находимся в огромном информационном потоке. Но ведь Великий пост подразумевает умиротворение во всех смыслах, не только пищевом. Как это возможно в нашем стремительном ритме жизни? Стоит ли его умерить? Как быть, если человек не может бросить свои дела, хочет поститься, но вынужден «постить» в интернете?
Максим Кокарев: Вопрос важный, потому что мы должны понимать, что пост, действительно не только и не столько про еду. Хотя и этот уровень тоже, немаловажен. Мы через внешнее воздержание учимся воздержанию как принципу, овладевая своей природой на всех уровнях. Идея такова, что в человеке есть определённая иерархия. Это мы должны обладать своим чревом, а не оно нами. Но этим, если всё и начинается, то совершенно точно не заканчивается. В первую очередь, пост — это время возрастания в любви. Да, то есть мы пытаемся своей вот этой природой, скажем так, овладеть человеческой на всех уровнях. И гораздо важнее владение своими страстями греховными. Но и это не самоцель. Мы себя сжимая, уменьшая, освобождаем рядом с собой пространство и место для ближнего. Если ты не умеешь владеть собой, своей гордыней, гневом, лукавством, ближнего любить сложно. Пост — время для этой работы.
Конечно, здесь важна и информационная гигиена. Вокруг каждого из нас слишком много информации, часто ненужной и часто к ненужному нас стимулирующей. Эту проблему по-разному люди решают. Есть у меня знакомые, которые вообще на весь пост удаляются из соцсетей. Но это те, кто может себе это позволить. Я понимаю, что многим длительное нахождение в соцсетях, интернете необходимо по работе. Однако можно найти внутренние ресурсы для того, чтобы ограничить этот поток, фильтровать его, установить себе какой-то лимит. Постоянный скроллинг лент - это ещё очень сильный пожиратель времени, а это ресурс, который не восстанавливается. Но когда ты себя в этом скроллинге ужимаешь, то удивительным образом высвобождается время на что-то полезное, а главное – на ближних.
Внешний пост в еде – это лишь некое важное напоминание, внешний фактор, помогающий не забыть и об остальных гранях поста, информационных и всех остальных.
- Наверняка у многих возникнет вопрос: «Если я соблюдал все пищевые требования, но при этом мне нужно было для работы находиться в соцсетях, переписываться, потреблять много информации, я не постился?»
- Нет-нет, если это необходимо, если это работа, мы же не можем её бросить. Это такое пространство для творческого подхода, скажем так, к посту. Очень многие и в еде не могут поститься по целому ряду причин: тяжёлая работа физическая, заболевание. Но тогда человек ищет, в чём этот принцип воздержания может быть реализован. Это может быть отказ от каких-то не абсолютно необходимых элементов рациона – сладостей, например. Так же можно отказываться от не самых важных вещей в информационном смысле. А работа есть работа. Я и сам вынужден оставаться в информационном пространстве. Хотя стараюсь в первую неделю поста быть построже.
- Наверное, это как в медицине говорят: «Не занимайтесь самолечением, обратитесь к врачу». Лучше посоветоваться?
- Конечно, лучше человеку, если он сомневается, сходить к священнику и с духовником обсудить индивидуальные грани поста. Не выискивать в интернете, где какие есть послабления и себе составлять самостоятельно графики. А про пищу главное помнить один ключевой принцип: можно, пытаться исполнить предписания поста, но постом это всё равно не будет, как это ни странно. Допустим, мясо нельзя, но есть послабления относительно морепродуктов, но если человек, имея к тому средства, весь пост питается лангустинами и гребешками, я могу его сразу разочаровать. Увы, это не пост, а самообман. Если мы питаемся в пост дороже, чем не в пост, смысл мне непонятен.
«Постить» нельзя
- Есть ряд вопросов, которые задают часто люди семейные. Можно ли принуждать детей к посту?
- Принуждать к посту вообще никого не следует, потому что человек должен до этого сам дорасти. Понять, что такая аскетическая практика полезна. Без понимания и по принуждению толку никакого не будет. Есть такое выражение — «постить» кого-то, так вот насильно не надо никого «постить». Тут мы отвечаем за себя. Ты сам для себя решил, что воспринимаешь эту часть жизни церковной. Это же часть церковного устава, и ты воспринимаешь его как некое послушание церкви полезное для тебя.
Детям можно о посте рассказать, можно постараться объяснить. Можно показать свой пример. Главное, чтобы пример не был отрицательным. Бывает, что человек постится и даже весьма ревностно, но внутреннего преображения в нём не происходит. Наоборот, ему в тягость, он озлобляется, на всех срывается. Ну, нет желания следовать за таким примером, да?
- Это, наверное, ответ на вопрос, что делать, если один из членов семьи постится, а остальные нет.
- Если христианин постится, и при этом пост достигает своей цели, и человек в хорошую сторону меняется, это может быть примером. А если этот единственный постящийся начинает на всех домашних кидаться, думаю, что для остальных это вряд ли будет вдохновляющим опытом.
Борьба с внутренним зверем
- А что, если человек находится в экстремальной ситуации? Многие наши близкие сейчас защищают страну в зоне специальной военной операции. Среди них немало тех, кто стремится пост соблюдать. Но это непросто. Как им быть?
- В этом случае, мне кажется, совершенно не до пищевого поста. Солдата кормят тем, чем располагает полевая кухня. Было бы странно требовать, чтобы в боевых условиях кому-то готовили специально постное. Там человек находятся настолько в экстремальной ситуации, что если он сохраняет, насколько это возможно, мир в душе, обуздывая себя, остаётся человеком, проявляет милосердие, это и будет для него постом. Главная задача христианина на войне, как мне кажется, сохранить себя именно как христианина со всеми принципами, которые в нём есть. Не расчеловечиться, не ожесточиться. Эта внутренняя борьба для воина ещё важнее, чем сами боевые действия. Его война со своим внутренним зверем будет Богом засчитана за пост.
У всех разные обстоятельства. Святые говорили, например, что если человек не может поститься из-за недуга, но по-христиански со смирением переносит болезнь, то это уже зачтётся в пост. Если тело уже смирено тяжёлыми обстоятельствами окопной жизни, зачем его ещё дополнительно ограничением в пище смирять? Но внутренняя духовная работа одинаково важна как для тех, кто в тылу, так и для тех, кто на фронте.
Досье.
Максим Сергеевич Кокарев, протоиерей, ректор Самарской духовной семинарии. историк, кандидат теологии, руководитель епархиального отдела по взаимодействию со СМИ Самарской Епархии.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
