В Самаре на углу улиц Льва Толстого и Садовой, за краснокирпичным фасадом, идёт обычная смена: шумит оборудование, идут линии, кто-то из немногочисленного коллектива проверяет влажность очередной партии. О том, что это место — самое первое макаронное производство на территории современной России, знают немногие.
К Международному дню макарон корреспондент samara.aif.ru поговорила с заместителем директора Самарской макаронной фабрики Евгением Сальниковым и начальником производства Галиной Шевченко о полутора веках непростой истории: о дружбе пива с макаронами, о том, как фабрика пережила девяностые и почему спагетти были хитом.
Кто сделал макароны?
Основателелм фабрики был Оскар Кёницер, приехавший в Самару из Франкфурта в 44 года — вместе с женой и двумя детьми. Сначала немец торговал сельхозмашинами и литературой по аграрной тематике, но вскоре понял: в городе, который жил хлебной торговлей, мука — это золото.
В 1882 году Кёницер построил на улице Алексеевской (Красноармейской) паровую макаронную фабрику из красного кирпича. Для производства тогда использовали местную пшеницу твёрдых сортов «белотурка», а оборудование было передовым по тем временам: паровые машины. На фабрике царила строгая гигиена, за которую завод получал лестные отзывы санитарных комиссий.
«Это старейшая макаронная фабрика в пределах нынешней России, — подчеркивает Евгений Сальников. — Даже московская построена на год позже». Уже к началу XX века Торговый дом «Кеницер и Ко» считался одним из крупнейших в стране, а на фабрике трудилось около 150 человек.
Добрососедство с пивзаводом
Кёницер был не только промышленником, но и активным участником немецкой общины Самары. Он дружил с Альфредом фон Вакано — основателем Жигулёвского пивоваренного завода, они оба были лютеранами и вместе занимались обустройством города.
«Поговаривают, что Вилоновский спуск благоустроили именно они», — поделился Сальников.
А ещё при фабрике работала столовая на 150 человек, где бесплатные обеды получали нуждающиеся семьи. В купеческой Самаре такая благотворительность была для бизнесменов важной частью деловой репутации.
После революции фабрику национализировали в 1918 году. Кёницер к тому времени уже покинул Самару: ещё в 1914-м, с началом антинемецкой кампании, Торговый дом «Кеницер и Ко» исключили из биржевого комитета, и семья уехала.
Производство стояло несколько лет. А с 1924 года предприятие возобновило работу уже как государственное.
Первым делом — макароны
В советское время фабрика работала по остаточному принципу: «Всегда была на отшибе», — рассказал Евгений Сальников. Оборудование латали чем придётся: вместо профильных прессов стояли пороховые, вместо макаронных сушилок — картофельные.
К 1940 году Куйбышевская макаронная фабрика вышла на 30 тысяч тонн в год — работали в три смены, коллектив насчитывал 500 человек. Но вскоре всё изменилось: большинство мужчин ушло на фронт, на предприятие пришли их жёны, дети и родители. Численность сократилась примерно до 300 человек.
Но даже тогда производство не останавливалось: макароны оставались стратегическим товаром, который шёл и в тыл, и в армию.
По данным архивной службы Самарской области, к 1945 году на фабрике развернулось стахановское движение: в цехах насчитывался 131 стахановец, а четыре женские фронтовые бригады взяли на себя дополнительные обязательства.
Кстати, среди рабочих ходила легенда, будто макаронное оборудование спроектировали так, чтобы при необходимости перейти на выпуск патронов. Правда, документального подтверждения этому нет, говорит Евгений Сальников. Он объясняет путаницу сходством технологий: макаронное производство действительно близко к изготовлению артиллерийского пороха, но не патронов.
«Чудом выстояли»
В 1991 году разом рухнула советская система торговли. «Денег нет, законы непонятные, вокруг авторитетные предприниматели в спортивных костюмах, — вспоминает заместитель директора. — Но мы никогда не занимались серыми схемами. Уличить нас было не в чем».
Потом дефолт 1998-го, который, как ни странно, помог: импортные макароны подорожали, и самарская продукция стала востребованной. По словам Евгения Сальникова, очередь стояла с двух концов: от Ленинской и от Самарской. А нарочные от областного правительства следили, чтобы мы макароны не отправили за пределы области.
Кстати, в девяностые годы самым ходовым товаром были спагетти. «Это был непривычный продукт. В основном длинные толстые макароны — а тут вдруг тонкие, жёлтые, глянцевые, как импортные. Народ сразу начал скупать», — подчеркнул Сальников.
Цех с длинными макаронами стал привилегированным: туда стремились попасть, там были компьютеры и хорошая зарплата.
Наше время
На фабрике до сих пор выпускают много видов макарон. По цехам и лаборатории нас провела начальник производства Галина Шевченко.
Особую технологию производства имеют «гнёзда» — длинные пряди, которые после выпрессовки закручиваются в стаканах под действием воздуха.
Неподалёку готовятся самые узнаваемые изделия — «спиральки».
Есть ещё штампованные изделия «бабочки», «вертушки» и"сафарики" — фигурки животных.
В лаборатории на столе стоят прозрачные банки с мукой. «Вот это — мука из твёрдых сортов, группа А, крупка. Она для макарон, — показала начальник производства. — А это хлебопекарная, группа Б, для выпечки».
«Основной наш показатель — влажность. Проверяем её на всех этапах: при приёмке сырья, в полуфабрикате, в готовой продукции», — рассказала Шевченко.
Ещё один важный параметр — зольность (показатель минеральных примесей). «Если очистка зерна была плохой, зольность повышена, и в макаронах появляются тёмные вкрапления», — пояснила она.
По сей день «макаронка» выпускает около 80 тонн в сутки, но продукцию почти невозможно найти на полках самарских магазинов. По словам заместителя директора, теперь производство работает в основном по схеме B2B: заказчики привозят муку и упаковку, а фабрика производит продукцию под их брендами.
А в этом году предприятие, как и прежде, отгрузило тонну макарон на фронт через профсоюз. «Чем богаты, тем и рады», — резюмирует Евгений Сальников.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
