Далеко ли до Клондайка? Полчаса езды на машине от Тольятти. На берегу Волги в Ягоднинском лесу царит «Серебро Севера». Здесь готовятся вернуть на речной лёд уникальную гонку на собачьих упряжках «Волга Квест», которая не проводилась с 2020 года. Нынешнюю зиму организаторы посвятили тест-драйву новой трассы. В 2027 году на неё выйдут лучшие каюры и собаки России, чтобы выявить сильнейших. Под занавес сезона корреспонденты редакции samara.aif.ru, которая является информационным партнёром проекта, испытали на себе радости и сложности этого необычного спорта.
Собачий улей
Туман, преследовавший нас всю дорогу от Самары, рассеивается. Среди сосен виднеется деревня, переносящая на Аляску времён «золотой лихорадки». А из леса раздаётся многоголосый вой. Ведь хаски не лают. Нас почуяли.
Здесь всё как будто сошло со страниц рассказов Джека Лондона о Смоке и Малыше. Да это так и есть. Лондон — любимый писатель местного... Кого? Бургомистра? Старосты? «Вожака», — поправляет нас Светлана Семёнова, президент Международной гонки «Волга Квест», директор и идеолог проекта «Серебро Севера», хозяйка здешних мест.
Сразу идём смотреть — кто же так громко нас приветствовал? Почти сотня собак живёт в деревне. И у каждой свой домик на свежем воздухе. Всё это издали похоже на пасеку с ульями. Вокруг будок вытоптаны ровные круги диаметром в четыре метра, хаски на привязи.
Нам рады, виляют хвостами. Светлана рассказывает, как правильно общаться с четвероногими спортсменами: «Они все дружелюбные, но нужно соблюдать этикет. Дайте понюхать вас, и собака подставит вам бочок, пригласит дружить. Почешите ей бока, погладьте. Но за голову лучше не трогать». На вопрос «почему», Светлана просит разрешения и ласково гладит меня по голове, спрашивая, что я испытываю. Услышав смущённое «дискомфорт», смеётся: «Вот и они тоже. Сначала познакомьтесь поближе».
Знакомимся. Все собаки очень разные и по темпераменту, и внешне. Рыжие, серые, кремовые, чёрно-белые. Кто-то пушистый, кто-то гладкошёрстный. Но у всех пронзительные светло-голубые глаза. А у одной, по кличке Стрекоза, один глаз голубой, а другой жёлтый. Но все они — хаски. Хотя в кино мы привыкли видеть их другими.
«Некоторые говорят, что Семёнова на дворняжках катается, — иронизирует Светлана. — Это, конечно, метисы, в них намешаны крови и грейхаундов, и маламутов, но основа разведения — сибирские хаски. Этой породной группе около сорока лет. Вывели её на Аляске и только по рабочим качествам. Они могут пробежать до 250 километров за сутки, у них больше частота сердечных сокращений, больше объём лёгких. Это спортсмены для длинных дистанций. Если вытянуть такой собаке заднюю лапу, она будет равна длине корпуса. Это аляскинский хаски».
Одиннадцать друзей быстрой езды
В это время готовится к заезду наша упряжка. К нартам пристёгивают сложную систему ремней, в которую по одной впрягают спортсменов. Сначала лидера — её зовут Дуня. Встав в упряжку, она вытягивается струной и громко воет. «Они всегда волнуются перед заездом», — поясняет Светлана. Но, кажется, собака ещё и подбадривает так свою команду. Вторая, третья, четвёртая... Две собаки мячиком прыгают от нетерпения. Другие стоят спокойно. Дуня воет. Всё. Ровно десять! «Одиннадцать, — поправляет наш каюр Сергей Курбанов. — Я одиннадцатая собака. Упряжка и каюр — одно целое. Это командная работа. Здесь нет понятия хозяин и питомец». Под его переливистый свист стартуем.
Упряжка мчится меж сосен по узкой трассе, специально проложенной для заездов. В следующем году здесь будут соревноваться лучшие каюры страны. На улице немногим ниже нуля. Но лицо мёрзнет. Ведь собаки несутся со скоростью 20 — 25 километров в час. Хотя это не предел. Могут и до 35-ти, но снег сегодня «тяжёлый». На запятках нарт Сергей свистит, поёт, ласково подбадривает команду, постоянно хвалит, всех называет по именам. В сложных местах спрыгивает и помогает.
Серебро севера. Искусство общения с ездовыми собаками
Серебро севера. Искусство общения с ездовыми собаками
«Собаки — не роботы и не машины, они понимают человеческие эмоции. Можно ехать, конечно, молча, но когда собаки получают поддержку, похвалу, они понимают, что делают правильную, качественную работу, им самим это доставляет удовольствие. А команды? На поворотах отдаются команды „право-лево“, лидеры их выполняют. Есть команды „быстрее и тише“. Больше и не нужно», — объясняет свою «разговорчивость» Сергей.
В какой-то момент каюр останавливает упряжку и разрешает команде облегчить мочевые пузыри. Поясняет нам: «Если я не буду останавливаться, собака всё равно сходит в туалет. Некоторые это могут делать на полном ходу, некоторых нужно притормозить, чтобы они спокойно оправились. Есть у нас такой мальчик Лука, которому без разницы, бегут остальные, не бегут, он просто сядет, а вся упряжка остановится. Даже может собраться в гармошку. А они возбуждены, может случиться конфликт».
В этом виде спорта вообще всё добровольно. Никто никого не эксплуатирует. Если на соревнованиях собаки не хотят бежать, а каюр их заставляет силой, судьи такую упряжку дисквалифицируют.
«У наших ездовых собак есть базовая потребность бежать и тянуть. Когда они её удовлетворяют, получают удовольствие. Если собака не захочет бежать, она просто ляжет и скажет: „Нет, не хочу“. Но дисциплину воспитываем. Собака должна уважать человека, включать в свою иерархию выше себя. И должна знать своё определённое место, свою позицию, свою работу», — делится Сергей.
Машина вместо нарт
Возвращаемся в деревню. Остановившись, собаки валяются в снегу, жадно его едят. Им жарко, от них валит пар. Сегодня по их меркам — зной. Каких-то минус пять.
«Если на улице больше плюс десяти, мы не тренируемся. Подготовку начинаем при плюс пяти градусах. А вот нижнего предела нет. Одинаково хорошо бегут и при минус тридцати, и при минус сорока», — объясняет каюр Илья Семёнов, сын Светланы. На вопрос, а что же делают собаки, когда снега нет, рассказывает о силовых тренировках. Хаски буксируют квадроцикл или даже малолитражный автомобиль «Ока». Смотрим видео. Действительно, десяток хаски тянет машину, да ещё и с водителем — это около 700 килограммов получается. Набирают мышечную массу после летнего отдыха.
За чашкой кедрового кофе (да, здесь пьют именно такой, сделанный из шишек), спрашиваем о планах на следующий сезон. Нынешний практически завершился. Уже март. Снег скоро сойдет, а высокие температуры не позволят хаски тренировки.
«Спасибо зиме, дала много снега, много возможностей побегать, изучить трассу. С точки зрения подготовки гонки в 2027 году, есть определённые сложности, потому что со времён последних соревнований зимы изменились. Важен лёд на Волге, поскольку на трассе будут пятикилометровые переходы по воде на правый берег. Но гонка пройдёт, и это будет конец февраля, когда крепче всего стоит Волга, когда есть твёрдый снежный покров и на улице комфортная для собак температура минус пятнадцать», — делится Светлана Семёнова.
Покидаем Клондайк XIX века современным способом. Машину тянет не десять собачьих сил, а 150 лошадиных. Вслед несётся бодрый вой хора крепких г лоток. Мы их явно повеселили сегодня. И дали возможность побегать. А бег для аляскинских хаски — сама жизнь.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
