Следственный комитет России отмечает 15 января важную дату — 15 лет со дня образования. Корреспондент «АиФ-Самара» в канун дня рождения ведомства встретился с одним из наиболее ценных сотрудников Самарского управления — следователем по особо важным делам Борисом Глезеровым, «важняком», как гласит профессиональный сленг.
Дмитрий Пархоменко, samara.aif.ru: Борис Михайлович, в фильмах и сериалах мы часто слышим жаргонизм «следак». Вам он слух не режет? Как вы с коллегами друг друга называете?
Борис Глезеров: Да так и называем — «следаки». И нас когда так называют, не обижаемся. Следователь, он и есть следак.
Лиха беда начало
— Что вас привело в профессию?
— Когда я учился на юридическом факультете, устроился общественным помощником в территориальный следственный отдел следственного управления СК России по Самарской области. Мне было интересно, я знакомился с работой следователя, изучал уголовные дела и получил практические навыки. Так и втянулся. После получения высшего образования поступил на службу в следственное управление по самарской области.
— Знаете, есть такая распространенная фраза, которую говорят на первом месте работы почти всем: «Забудь всё, чему тебя учили в вузе». Было такое? Сложно было входить в профессию, постигать ее в поле?
— Начинать было действительно непросто. Когда был общественным помощником стал постепенно разбираться уже на практике как расследуется уголовные дела, раскрываются преступления. В результате, уже совсем по-другому взглянул на Уголовный кодекс, другие законы и нормативные акты. Стал понимать, для чего эти статьи написаны, как они работают. У студента ведь как — прочитал и забыл. Зачем оно? А здесь буква закона начала обретать дух.
— Расскажете о первом запомнившемся деле? О боевом крещении?
— Это было изнасилование девушки в Похвистневском районе. Подозреваемый был уже до этого 17 раз судим. Общение с ним строилось очень тяжело. Я молодой следователь, он многократно судимый уголовник. Начал всё отрицать, ничего не подписывал и всячески противодействовал следствию. «Ничего не докажете», — так он говорил. Классика. И он так ничего и не признал. Но кроме показаний потерпевшей были ещё и другие доказательства — биологические следы, показания свидетелей и другие. И после проведенной следственной работы, дело было направлено в суд с обвинительным заключением. И он уже в 18-й раз отправился в колонию. Мне тогда было с ним очень сложно в связи со своей на тот момент неопытностью.
На дне
— Следователь — одна из профессий, представителям которой часто приходится погружаться на дно человеческого общества и видеть вещи, которые обывателю кажутся чудовищными, да таковыми и являются. Есть ли что-то, что даже у вас, у опытного следователя, вызывает наиболее тяжелые эмоции?
— Тяжелее всего мне работать по делам, в которых пострадавшими или жертвами являются дети, особенно малолетние. У меня в производстве находились дела по ДТП, когда в авариях погибали целые семьи, родители с детьми. Ужасное зрелище и морально тяжело потом с родственниками погибших работать, переживаешь все вместе с ними.
— Как вы из этого выходите? Есть ли какие-то методики приведения себя в порядок?
— Каких-то определенных методик нет, просто продолжаешь делать свою работу. А потрясения надо пережить, появляются новые трагедии и опять проживаешь все снова и снова.
— Рутины много у вас в профессии?
— В нашей сфере, как и в многих других много работы с документами. Все следственные действия: допросы, следственные эксперименты, проверки показаний, всё необходимо оформить документально.
— Самое сложное своё дело можете вспомнить?
— Было очень большое у меня дело, порядка пятидесяти эпизодов, когда мошенники инсценировали дорожно-транспортные происшествия и получали выплаты от страховых компаний незаконно. Сложность была в количестве обвиняемых — 23 человека по основному делу и ещё около 10 человек было выделено в отдельное производство и отдельными делами направлено в суд. Очень объёмный кейс. Я его около двух лет расследовал.
— И как его удалось распутать?
— Постепенно. Сначала один обвиняемый дал показания на следующего, следующий вскрывал нового. Так дополнительные эпизоды и распутывались. Уйти никому не удалось. В начале 2025 года был вынесен приговор, все фигуранты были осуждены.
Табачные погоны
— Профессиональная дата — 15 лет с момента образования Следственного комитета — повод подвести некие итоги 2025 года. Я знаю, что вы сейчас работаете по коррупционным делам. Какими вы наиболее удовлетворены?
— Я расследовал уголовное дело в отношении начальника Приволжского окружного управления материально-технического обеспечения МВД. Он через своего подчиненного получил взятку в особо крупном размере — более двух миллионов рублей за содействие в заключении госконтрактов на пошив форменной одежды. Сейчас оба фигуранта осуждены.
Расследовал и другие уголовные дела в отношении сотрудников правоохранительных органов, которые похищали вещественные доказательства по уголовным делам.
— Это дело «Мистера Сидра», когда из контрафактного спирта, проданного со склада вещдоков полицейскими, сделали ядовитый напиток?
— Нет. В данном случае фигурировал не алкоголь, а контрафактные сигареты, изъятые при оперативных действиях в качестве доказательств. Они их похищали с целью дальнейшей перепродажи.И таких дел немало. Только у меня в производстве было два в прошлом году — оба по табачным изделиям.
— И ещё один вопрос в финале.Какими качествами должен обладать настоящий следак?
— Всё просто, наверное. Любить свою работу, постоянно повышать уровень знаний и, конечно, усидчивым быть — много времени на работу уходит.
Досье.
Борис Михайлович Глезеров. С марта 2013 года работает в СУ СК России по Самарской области, с августа 2018 года в должности следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел. В этом подразделении направил в суд 41 уголовное дело, среди которых убийства, причинение вреда здоровью, мошенничества, нарушения правил дорожного движения повлекших гибель людей, превышение должностных полномочий.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
