15 июля 1975 года. Программа «Союз-Аполлон» сорвана по вине советской стороны. 26 сентября 1983 года. Ракета-носитель «Союз» взорвалась на старте. Космонавты Титов и Стрекалов погибли. Этих фактов вы не найдете ни в одном учебнике истории. Их попросту не было. А человек, благодаря которому удалось предотвратить эти и десятки других происшествий на советских космодромах — Александр Михайлович Солдатенков. Легенда отечественной космической промышленности. Главный конструктор самых массовых ракет в мире, «рабочих лошадок» орбиты — Р-7А и «Союз-2». Александра Михайловича не стало в 2013 году, но у корреспондента samara.aif.ru сохранилось интервью инженера и учёного, записанное ещё в 2010-м. В преддверии Дня космонавтики вспоминаем громкие истории, связанные с именем Солдатенкова.
Дед, салаги и пылающий стол
С самой зари космической эры Александр Солдатенков участвовал в модернизации и модификациях ставшей всемирно известной «семерки». На «ЦСКБ-Прогресс» он проработал полвека, и большая часть пилотируемых и автоматических кораблей выводилась на орбиту под его техническим руководством. Именно он десятки лет руководил запусками на Байконуре и давал знаменитую команду «ключ на старт».
«Ракету не надо бояться. Я всегда всем это говорил. Если я буду бояться ракеты, то мне делать тут нечего. Иногда ракета шла безукоризненно, тётя Маша могла ее пустить. А иногда корячилась будь здоров», — не стесняясь в выражениях вспоминал Александр Михайлович.
Не боялся конструктор ни в одной из внештатных ситуаций, которых были десятки, всегда говорил Солдатенков. Даже когда ходил по пылающему стартовому столу, на который не решались сунуться бравые военные.
«Солдаты сутки работали на заправленной ракете, пропитались кислородом. Старослужащий, здоровый парень, говорит молодым: „Я вам покажу сейчас салагам“. Зажигает спичку: „Видите, как горит — без дыма и копоти. Значит здесь кислород присутствует“. Зажигает вторую, и вдруг сам вспыхивает и все остальные. Гореть начало всё. Солдат увезли в госпиталь, а ракета горит внизу. Пожарные машины со всего полигона приехали, со всех площадок — льют, она еще больше горит. Я говорю: „Ну, что? Надо пускать. Пусть не вовремя, неизвестно как. Целеуказание найдут потом. Иначе скоро перегорят все кабели управления, дойдет до хранилища, тогда ни старта, ничего не будет. Пускать!“ Пустили. Пожар погас», — рассказывал Солдатенков.
Международный телевизор
Не боялся ракеты, не боялся ответственности. Не испугался и высокого начальства, когда за полчаса до старта, чуть не сорвалась первая совместная советско-американская программа «Союз-Аполлон». Сломался бортовой телевизор на нашем корабле. Старт хотели отложить. Зрел международный скандал, стыковка была под угрозой. Но Солдатенков настоял на своем — ключ на старт повернулся точно в срок.
«Всё обошлось — пустили. Я говорю: «Ну, сволочи, плохо сделали, а теперь придумайте, чтобы они в полете все починили. Так космонавты починили всё-таки в полёте. Эх, вот это был пуск. Будь здоров! А если бы его не было, я не знаю... Ведь с американцами всё было согласовано до секунды — что когда стыкуется. Если задержка, то цикл три дня. Да что ты!» — вспоминал инженер.
Семь секунд до испарения
Но по-настоящему страшные секунды Байконур пережил 26 сентября 1983 года. В космос запускали Владимира Титова и Геннадия Стрекалова. Экипаж уже устроился в ложементах, когда все случилось. Ракета вспыхнула. К тому времени «Союзы» уже имели систему аварийного спасения (САС), которая отстреливала корабль от носителя. Она работает как в автоматическом режиме, но кроме автомата есть специальная линия связи с двумя операторами. Её держат основной и технический руководители запуска. Если они замечают что-то, чего не заметила автоматика, то одновременно оба должны дать аварийную команду САС.
На «Гагаринском» старте Байконура первым номером в тот день был сам Александр Солдатенков, ассистировал Алексей Шумилин.
«Нам потребовалось около восьми секунд, чтобы оценить масштаб катастрофы и передать команду операторам, которые должны нажать кнопки. А за сколько же может сгореть ракета? Ёлки-палки. Пятнадцать секунд! И нет ракеты. Я смотрю в перископ. Там же жидкий кислород. Она не горит, а испаряется. Вот обшивки нет, ничего нет — рухнула вниз. И как только команду дали, корабль с космонавтами отстрелили, через несколько секунд то, что осталось от ракеты упало в лоток», — вспоминал руководитель запуска.
Владимир Титов и Геннадий Стрекалов потом говорили, что Солдатенков и Шумилин подарили им второй день рождения. А пиджак конструктора После этого случая украсила Звезда Героя Соцтруда. Рядом с ней, год за годом образовалась целая россыпь наград первого порядка. Два ордена Красного знамени, ордена «Знак Почета» и «За заслуги перед Отечеством» IV степени, медаль «За трудовое отличие». А еще были Ленинская и Государственная премии. Жаль, за число пусков наград не предусмотрено. Впрочем, на Байконуре их никто особо и не считает. Но если бы считали, то Солдатенков, скорее всего, стал бы рекордсменом. По самой скромной прикидке он отправил в космос более пятисот «Союзов».
«К ракете я отношусь с благоговением. Ракета, я вам скажу... Я в нее душу вкладывал», — делился Солдатенков.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
