В канун Дня космонавтики корреспондент samara.aif.ru встретился с человеком, который стоял на пороге отряда космонавтов. Владимир Миронов — военный лётчик, отдавший службе 21 год. В 1987 году к нему в полк приехала комиссия из Звёздного городка во главе с самим Алексеем Леоновым. Ему предложили попробовать себя в космосе. Но он отказался. Почему — пилот рассказал в интервью.
Всегда хотел летать
Михаил Арнольдов, samara.aif.ru: Владимир Михайлович, говорят, у каждого советского мальчишки была мечта о небе. У вас она была?
Владимир Миронов: Была. Как у всех — только, наверное, чуть острее.
— Когда первый раз почувствовали, что хотите летать?
— Уже к старшим классам — осознанно, не по-детски. Я после восьмого класса письмо писал в Сызранское вертолётное училище. Мне тогда официально ответили: «Закончите десять классов — мы вас ждём». И ждали. Я закончил, даже маме толком не сказал куда собираюсь. Прошёл районную комиссию, затем областную. И поехал.
— Куда поступили?
— В Ставропольское Высшее Военное авиационное училище летчиков и штурманов ПВО. Это на Кавказе, за девятьсот километров от дома. Там своя лётная база, свои полки. Сразу после присяги — прыжки с парашютом. Мне – молодому пацану семнадцать лет. И началось! Ветер в лицо, небо — вот оно.
— Что было сложнее: медкомиссии или сама учёба?
— Комиссии серьёзные — это да. Но меня спорт выручал, велоспорт. А учёба… Она как река — затягивает с головой. Весь процесс построен так, чтобы свободной минуты не оставалось. Училище, потом полки, потом опять небо. Многие не выдерживали — отсеивались. Кто-то на плацу сознание терял — сразу списывали. Но большинство приходило по два-три раза, из армии возвращались. Упрямые.
— Вы сразу хотели именно в военную авиацию?
— Да. Только истребительную. Книжек много читал про войну, про лётчиков. Про тех, кто идёт в лоб. Не вертолёты, не транспортники — только истребители. Это как любовь: не объяснишь, но знаешь точно.
Отказал Алексею Леонову
— А космос? О космосе мечтали?
— Если честно — нет. Такого не было. У меня авиация — вот она, рядом. Космос далеко. Красиво, но не моё.
— И всё же в 1987 году к вам в полк приехала комиссия по отбору космонавтов. Как это случилось?
— Тогда набирали только из истребительных полков. Только боевых лётчиков. Приехали из Звёздного городка — врачи, психологи, люди в погонах. Возглавлял комиссию Алексей Леонов. Тот самый, кто первым в мире вышел в открытый космос. Отобрали троих из нашего полка: меня, Юру Онуфриенко и Юру Питенко.
— Что вам сказал Леонов?
— Разговор был открытый, по-мужски. Я говорю: «Здесь я летаю, у меня первый класс, всё получается. А к вам пойду — медики начнут крутить, заглядывать в каждую щель. Найдут что-нибудь — спишут с лётной работы подчистую. Вообще. И не космонавт, и не лётчик».
— Он пытался уговорить?
— Дал мне ночь думать. Я не спал — взвешивал. Утром прихожу: «Товарищ генерал-майор, хочу летать». Он говорит: «Выбор твой. Но не хочешь попробовать?» Я ответил: «Хочу». И тут же добавил: «Но боюсь, что потом и аэродрома не увижу».
— И вы отказались?
— Сказал «нет». Леонов не нажимал. Хотя мог бы сказать: «Родина приказала» — и вопросов нет. Но не сказал. Он сам лётчик, истребитель, прошёл все ступени — от лейтенанта до генерала. На аэродроме мы все в лётных комбезах, и небо не разбирает чины.
— А ваш сослуживец Юрий Онуфриенко согласился?
— Да. Его в 89-м зачислили в отряд. Через десять лет только полетел в космос. Два раза слетал. А второй, Юра Питенко, уехал и через два месяца вернулся. У него при обследованиях установили, что одна почка ниже другой на миллиметр. Не прошёл. Приехал бледный, напуганный, но летать его оставили.
Никогда не жалел
— Вы потом жалели о своём решении?
— Нет. Тут жалеть нельзя. В авиации решение надо принимать быстро — и чтобы оно было единственно верным. Сделал шаг — назад не отступают. Мысль, конечно, иногда приходила: «Может, зря, Михалыч?» Но каждый сам себе отвечал. Я поступил правильно. Потому что я хотел летать. Не готовиться к полёту десять лет — а летать. Здесь и сейчас.
— Если бы можно было повернуть время, вы бы сказали то же самое?
— Я бы не поменял своего решения. Ни в тот год, ни сейчас. Иду по своему следу.
— А сослуживцы не спрашивали: «Как с Леоновым поговорил? Почему не пошёл?»
— Спрашивали, конечно. Я просто отвечал: «Хочу летать». И они кивали — понимали. А Леонов для всех остался легендой. Он потом всему полку рассказывал, как выходил в открытый космос. Мы сидели, задавали вопросы. Не картинка из газеты — живой человек. Свой.
«Мы просто видели небо и жили в нём!»
— А что чувствуете 12 апреля, в День космонавтики?
— Раньше он назывался День авиации и космонавтики. Общий праздник. Потом разделили. А я всё равно переживаю — за нашу авиацию, за космос. Видел как в определенный момент многое было утрачено. Обидно. Как профессионалу — обидно за страну. Потерять можно за год, а чтобы поднять — нужны десятилетия. Есть программы, планы. Есть развитие. Но это не танцы — это космос.
— Сегодня в космос летают туристы, снимают кино. Это не обесценивает подвиг первых космонавтов?
— Нет. Это развитие. Те ребята-первооткрыватели не для того рисковали, чтобы закрыть дверь. Людям всегда интересно посмотреть на Землю с высоты. Достигли высот — дальше можно возить туристов, зарабатывать деньги. Всё правильно. Жизнь не стоит на месте.
— А если бы вам сейчас предложили слетать на МКС как туристу, без многолетней подготовки — согласились бы?
— Если бы здоровье позволило — конечно. Хотя бы одним глазом посмотреть на то, куда я не пошёл. Увидеть тот самый горизонт.
— Что бы вы пожелали современным мальчишкам? И их родителям?
— Ко мне уже несколько раз подходили родители: «Владимир Михайлович, ребёнок хочет в военное, а мы против». Я садился, спокойно объяснял: если у пацана есть мечта — зачем вы её хороните? Пусть идёт. Беда в том, что сейчас родители сами не хотят, чтобы их дети шли в такие опасные профессии. А мальчишкам пожелаю одного: чтобы было больше возможностей. И больше воздуха. Нас никто не агитировал. Мы просто видели небо и жили в нём.
— Вы сделали осознанный выбор, о котором не жалеете. Это достойно уважения.
— Спасибо. Небо любит тех, кто его не предаёт.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
