В самарском аэропорту пассажирка не попала на рейс из‑за формального опоздания, а следом на борт провели другую девушку — без очереди и уже после закрытия посадки. Разбираемся, как работает эта практика и почему пассажиры до сих пор не защищены законом с адвокатом палаты адвокатов Самарской области Михаилом Петровым.
Что случилось в Курумоче
Вечером 2 февраля в самарском аэропорту Курумоч разворачивалась нетипичная сцена. Рейс DP‑6582 в Москву неоднократно переносили, и когда посадка наконец началась, одна из пассажирок ненадолго присела отдохнуть с тяжёлым рюкзаком. Когда очередь схлынула, она подошла к стойке — и получила отказ: сотрудники заявили, что посадка завершена, а она опоздала.
Девушка пыталась спорить, но её настойчиво просили покинуть зону выхода, установили ограничительные столбики и физически перекрыли проход. Вскоре она услышала телефонный разговор сотрудника авиакомпании, обсуждавшего допуск на рейс другой пассажирки. Через несколько минут её провели к гейту и пустили на борт.
Пассажирка отметила и ещё одну странность: номер кресла на посадочном талоне допущенной девушки совпадал с её собственным. После обращения в полицию аэропорта ей подтвердили: рейс числился задержанным, а посадка фактически не была завершена. В итоге самарчанка купила новый билет, а в Росавиацию направила жалобу с требованием проверить действия авиакомпании.
Овербукинг по‑русски: почему это происходит
За кажущимся произволом скрывается стандартная для лоукостеров практика — овербукинг. Авиакомпания продала на рейс больше билетов, чем было мест в самолёте. После завершения посадки одной пассажирке отказали на основании «опоздания», а другую, попавшую под овербукинг, вручную оформили на освободившееся место и провели к гейту уже после закрытия посадки.
По словам адвоката Михаила Петрова, в отечественном законодательстве отсутствует понятие «овербукинг», что, впрочем, не лишает пассажира права требовать компенсацию в случае, если его не пустили на рейс. Размер такой компенсации регламентирован Воздушным кодексом РФ и законодательством о защите прав потребителей, он варьируется от 25% МРОТ за час задержки до 50% стоимости билета либо возврата денежных средств в полном объёме.
«Действия представителей авиакомпании рекомендуется обжаловать в контролирующие органы (Роспотребнадзор, Росавиация), транспортную прокуратуру либо обратиться с исковым заявлением в суд в случае отказа в удовлетворении претензии.
В обоснование иска направляется отказ авиакомпании в посадке на рейс (соответствующий штамп на посадочном талоне или маршрутной квитанции), чеки на оплату билета, а также услуг по размещению в отеле, такси и прочее», — отмечает Петров.
В рассматриваемой ситуации, по его словам, уместно также говорить о компенсации причиненного неправомерными действиями авиаперевозчика моральном вреде.
«Иск до 1 млн рублей не облагается госпошлиной и рассматривается судом по месту жительства пассажира», — считает адвокат.
Что говорит закон и что предлагают эксперты
Проблема в том, что действующее законодательство не запрещает овербукинг и не устанавливает за него реальной ответственности. Воздушный кодекс и правила перевозок молчат на этот счёт, оставляя лазейку для авиакомпаний.
В ответ на массовые жалобы Генпрокуратура РФ предложила Минтрансу ввести штраф в размере 100 % стоимости билета для перевозчиков, которые отказывают пассажирам из‑за нехватки мест. По мнению надзорного ведомства, это пресечёт нарушения прав пассажиров и заставит авиакомпании задуматься о последствиях.
Эксперты авиарынка сходятся во мнении: проблема назрела давно. Исполнительный директор агентства «АвиаПорт» Олег Пантелеев называет овербукинг осознанным бизнес‑инструментом для максимизации загрузки рейсов. Но без чётких правил он порождает хаос, считает эксперт.
Оптимальным решением многие называют легализацию «добровольного овербукинга» с аукционом на гейте: пассажиры сами соглашаются лететь позже за солидную компенсацию. При этом из практики предлагают исключить семьи с детьми, инвалидов и транзитных пассажиров.
Основатель сервиса RunAvia Андрей Патраков отмечает: мировая практика показывает, что узаконенный овербукинг с прозрачными правилами выгоден всем. Пассажиры получают чёткое понимание своих прав и размера компенсации, а авиакомпании — ясные правила игры. Однако Минтранс пока не спешит урегулировать вопрос, оставляя покупку авиабилета в России похожей на лотерею.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
