Редакция samara.aif.ru продолжает серию статей «Самара как страница в биографии». Многие знают, что Ставрополь (который в 1964 году переименовали в Тольятти) основан видным государственным деятелем и историком Василием Татищевым в 1737 году. Ему и конный памятник здесь поставлен. Но далеко не все в курсе, что проживал в эти времена основатель города в Самаре — по месту основной работы начальником Оренбургской комиссии, занимавшейся подавлением восстания башкиров. А вот в Ставрополе должны были жить калмыки, да не простые, а крещёные.
Беспокойный птенец
Василий Никитич Татищев — яркий представитель слоя чиновников, пришедших к управлению страной в первой четверти XVIII века, называемых «птенцами гнезда Петрова», по устоявшемуся выражению из поэмы Александра Пушкина «Полтава». Родившийся в 1686 году в семье младшей ветви смоленских Рюриковичей, потерявших княжеский титул, Василий в 1706 году записался поручиком в драгунский полк и воевал против шведов на Украине, принял участие в битве под Полтавой, в которой был ранен. Служил он в армии до 1713 года, в котором вместе с другими молодыми дворянами отправлен в Европу изучать науки.
По результатам штудий, в 1716 году Татищев был переведен из кавалерии в артиллерию, став инженер-поручиком. В 1718 году в России была создана Берг-коллегия, предшественник министерства промышленности природных ресурсов, а в 1720 году специалист уже в чине инженер-капитана отправлен «в Сибирской губернии на Кунгуре и в прочих местах, где обыщутся удобные места, построить заводы и из руд серебро и медь плавить». В этом качестве Василий Никитич основал, в числе прочих, в 1723 году завод, из которого позднее вырос город Екатеринбург, а также нашёл место, где в 1723 году построили Пермь.
Уже в Сибири выявилась главная черта характера Татищева — неуживчивость. Считая себя правым во всех спорах, он не прибегал к парламентским выражениям и дипломатическим методам решения конфликтов, чем и наживал себе могущественных и влиятельных врагов. Например, владельца частных металлургических заводов на Урале Никиту Демидова, который не хотел конкуренции с казенными предприятиями и инициировал обвинение своего недруга во взятках и самоуправстве. Учреждённое по приказу императора расследование Татищева оправдало. Но из Сибири его всё-таки отозвали. Вернулся он туда только в 1734 году, уже при императрице Анне Иоанновне, будучи назначен начальником горных казённых заводов — фактически управляющим Уральским краем.
Степной фронтир
Но на Урале по-прежнему хозяйничали Демидовы — теперь Акинфий, сын и наследник Никиты. А ещё Татищев успел настроить против себя фаворита императрицы Эрнста Иоганна Бирона, герцога Курляндского. Который и распорядился убрать неуживчивого смотрителя заводов с Урала на границу — в Оренбургскую экспедицию.
В 1735 году башкиры восстали против России — поводом стали злоупотребления администрации на местах, подогреваемые религиозной пропагандой и надеждой аристократов на возвращение независимости. Для подавления выступлений была создана Башкирская комиссия, а также решено было поручить то же самое дело созданной годом ранее Оренбургской экспедиции — организации, которая была основана для освоения степных земель и развития торговых связей и международных отношений со Средней Азией.
С 1737 года экспедицию переименовали в комиссию, а штаб-квартиру перевели из Симбирска в Самару. Именно туда прибыл её новый начальник — Василий Татищев. Тут он жил и трудился до 1739 года, занимаясь самыми разными делами — от строительства крепостей Оренбургской линии до учреждения в Самаре школы для детей татар и калмыков. Были среди оных дел и не слишком лицеприятные — расследования «государственных измен» среди ссыльных дворян и крещёных мусульман, переходивших обратно в ислам: за такое казнили даже сто лет спустя, в XIX веке.
Епифания для кочевников
В XVIII веке Калмыцкое ханство хоть и входило в состав Российской империи, было автономным — царские чиновники предпочитали во внутренние дела кочевников не входить. В 1735 году в результате борьбы за власть ханом стал Дондук Омбо, а несогласная с этим решением часть калмыков откочевала на Волгу и попросила построить им тут город для постоянного проживания.
Княжна Анна Тайшина, вдова лидера оппозиции, получила от императрицы Анны Иоанновны указ о том, чтобы «выше Самары и близь Волги реки построить крепость... и на то означено место собирать всех крещённых калмыков, которые около этой крепости имеют по обыкновению кочевать... как при крепости живущим, так и около кочующим крещённым калмыкам в отведённым и показанным им местам и урочищам зверей ловить, и леса и дрова рубить, и скотом траву травить, и сена косить, и хлеба сеять, в реках и озёрах рыбу ловить свободно, и для того из русских мужиков с пашпортами в работы наймовать позволяется».
Так в 1737 году появилось поселение, созданием которого занималась Оренбургская комиссия, и которое Татищев назвал Епифань, или Епифания, от греческого слова «просвещение». Впрочем, в Санкт-Петербурге имя это не понравилось, и в 1739 году его велено было звать Ставрополем — «городом Креста». В 1738 году «господин комиссар» посетил место строительства и остался работами доволен: «Крепостное строение состоит из иррегулярного земляного шестиугольника с палисадом, построено в 1738 году. Крепость длиною 313, шириной 198, в окружности 779 сажен; в ней батарей четыре, редутов два, ворот трое: Оренбургские, Симбирские и Водяные; улиц отменных пять: Троицкая, Водяная, Симбирская, Базарная и Оренбургская, впрочем, все они прямые».
В 1739 году город стал центром Ставропольского казачьего войска, вошедшего позднее в Оренбургскую губернию. Однако калмыки в нём так и не прижились — кто-то вернулся в прикубанские степи, остальные предпочитали жить не за стеной, а в окрестностях. Так что уже в 1742 году русскоязычное население тут преобладало. Хотя войско существовало аж до 1842 года — пока просто не закончились калмыки.
«Собранная и описанная»
Татищев же продолжил карьеру правдоруба — в январе 1739 года отозван в Санкт-Петербург, где был арестован, отдан под суд по обвинениям в «нападках и взятках», а также неисполнении предписаний начальства, и приговорён к лишению всех чинов — правда, в силу приговор не вступил, поскольку после смерти Анны Иоанновны уже в ноябре 1740 года Бирон был сам отправлен в ссылку.
Татищева оправдали и в 1741 году послали в Астрахань губернатором — разбираться со знакомыми ему уже калмыками. Но в 1745 году он получил отставку опять же из-за разногласий с начальством. На чём карьера государственного деятеля и закончилась.
С 1746 года и до самой смерти 26 июля 1750 года отставник жил в своём имении Болдино, где писал главный труд — «История Российская с самых древнейших времён, неусыпными трудами через тридцать лет собранная и описанная покойным тайным советником и астраханским губернатором Васильем Никитичем Татищевым». О ней надо писать отдельную статью — сочинение кто хвалит, кто ругает, но до сих пор историки им активно пользуются из-за цитирования не дошедших до нас летописей.
Памятники Василию Татищеву стоят в основанных им городах — Екатеринбурге, Перми и Тольятти.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
