Осенью 1824 года, буквально через сто лет после Петра I, Самару посетил другой император — Александр I. Зачем реформатор и победитель Наполеона приехал в даже ещё и не столицу губернии — в следующей статье нашей постоянной рубрики «Самара как страница биографии».
«Плешивый щёголь, враг труда»
Среди правителей России Александр Павлович во многом стоит особняком. Во-первых, он, видимо, получил самое лучшее образование из всех царей, и уж совершенно точно лучше всех его использовал. Во-вторых, проведённые им реформы мало с чем можно сравнить — разве что с преобразованиями Александра II, Ивана Грозного или Петра I. Ну и, наконец, победил Наполеона, причем в одиночку — в 1812 году у России союзников не было, а Французская империя была на пике своего могущества. А буквально через два года, как заметил Александр Пушкин, «мы очутилися в Париже, а русский царь главой царей».
Впрочем, Александр Сергеевич Александра Павловича не любил и оставил о нём уничижительную характеристику, которую до сих пор любят цитировать: «Властитель слабый и лукавый, плешивый щёголь, враг труда, нечаянно пригретый славой». Более несправедливых слов придумать трудно, но поэты, как известно, не обязаны быть правдивы, хотя слова Некрасова о поэте и гражданине тоже, вроде, никто не отменял. Ну а советской истории совсем не нужна была легенда о царе-спасителе, в ней страну спас мудрый старец Кутузов, который «слушал глас народа».
Так что нынче об Александре I бытует не самое лестное мнение — что это за царь, доносы на декабристов прочитал и даже никого не велел арестовать и повесить! Не пытаясь сейчас «галопом по Европам» оправдать императора ото всех обвинений, про последнее, касающееся декабристов, можно с уверенностью утверждать — он не чувствовал себя вправе судить этих людей, поскольку считал, что сам породил их своей либеральной политикой первых лет , а потом, после Отечественной войны, отходом от неё. В 1824 году император испытывал глубочайший психологический кризис, разочаровавшись и в попытках улучшить Россию, и в своих религиозно-мистических мечтаниях, и даже в личной жизни — его внебрачная дочь Софья Нарышкина умерла в 18 лет, перед самой свадьбой.
Так что перед тем, как он отправился в большое путешествие в 1824 году, «многообразные тревоги томили русского царя» (а это уже Давид Самойлов).
Золотая лихорадка
В 1823 году на Урале, возле города Миасс, нашли большие месторождения золота, и царь загорелся идеей лично их осмотреть. Путешествовать император любил, потому в долгий ящик дело откладывать не стали — маршрутный лист от Царского Села через Торопец, Боровск, Рязань, Тамбов, Пензу, Симбирск, Ставрополь, Самару, Бузулук, Оренбург, Екатеринбург, Пермь, Вятку, Вологду и Череповец был готов к 15 июня. 16 августа Александр I отправился в путь.
7 сентября сделали остановку в Ставрополе-на-Волге (будущем Тольятти). Император устроил смотр калмыцкого казачьего войска и Ставропольского полка. Вечером в честь Александра I устроили богатый ужин. Только на вино было потрачено 1 700 рублей. Как знать, может быть и белугой императора потчевали, но оней позже. Ночевал царь в самом приличном в городе доме, у пожилой помещицы Екатерины Милькович, вдове местного предводителя дворянства. Утром в благодарность за ночлег государь подарил хозяйке бриллиантовый перстень и отправился в Самару. Императорские экипажи двигались по суше, а сам он плыл по Волге, любуясь Жигулями.
Царь поговорил с матросами — например, интересовался: «Правда ли, что в Волге бывают такие белуги, которые могут человека проглотить? Мне ваш губернатор [Андрей Лукьянович, управлявший Симбирской губернией] рассказывал». Матросы оказались прирождёнными дипломатами и ответили: «Если вылавливается большая рыба, и там находят останки человека, то рыбу разрубают и выбрасывают в Волгу, мы такую не едим».
Чаепитие в саду
В 1824 году в Самаре пристани не было — для причала царского корабля соорудили специальные мостки возле нынешнего Струковского сада, тогда фактически куска девственного леса на окраине города, который управляющий Илецким соляным промыслом Григорий Струков приобрел недавно за бесценок. Знаменитый сад тут появится много позже. Александр Павлович прибыл в наш город 8 сентября около 15:00.
Поскольку, будучи действительным статским советником (то есть, генерал-майором), Струков носил самый высокий чин из жителей города, а также имел просторный собственный дом, царь остановился у него. Там он беседовал с городничим Ставропольского уезда, где тогда числилась Самара, Иваном Соколовским. По уже сложившейся традиции, Александр подарил Струкову перстень с бриллиантом, а его дочери — фермуар (застёжку для сумочки) с бриллиантом же.
Утром принимал многочисленных гостей — симбирского предводителя дворянства, городского голову с членами думы и магистрата, земского судью с членами управления Илецкого соляного промысла, почетных граждан, которые поднесли ему хлеб-соль. Затем Александр погулял по городу — объехал несколько улиц и побывал в соборном храме Казанской Божьей Матери. Протоиерей с городским духовенством встретили его с животворящим крестом и, совершив литию с возношением многолетия государю и всему августейшему дому, благословили его в путь, окропив святой водой. Уезжавшего в Оренбург императора провожала большая толпа.
Утомлённый путник на склоне жизненного пути
Александр Павлович посетил Оренбург, Уфу, Екатеринбург, Пермь, Вятку и уже 24 октября вернулся в Царское Село. Путешествовать ему явно понравилось — он велел готовить на следующий год новый маршрут, желая увидеть Тобольск и Иркутск. Он писал: «Славы для России довольно, больше не нужно; ошибётся, кто больше пожелает. Но когда подумаю, как мало еще сделано внутри государства, то эта мысль ложится мне на сердце, как десятипудовая гиря».
Однако год спустя планы поменялись — 1 сентября 1825 года царь отправился «на юга». В Крыму, в монастыре святого Георгия, он сильно простудился, и в Таганрог прибыл уже больным — там и умер 1 декабря. Неутомимый Пушкин откликнулся на это событие строками: «Всю жизнь свою провёл в дороге, простыл и умер в Таганроге». Изо всех царей до него, исключая низложенных Василия Шуйского, Ивана VI Антоновича и Петра III, он единственный умер не в столице, что естественно, породило волну слухов и сплетен. Например, что «государь бежал под скрытием в Киев и там будет жить о Христе с душею и станет давать советы, нужные теперешнему государю Николаю Павловичу для лучшего управления государством». В итоге появилась легенда о том, что Александр инсценировал свою смерть и жил в Томске под именем старца Фёдора Кузьмича.
В Самаре никаких памятников, мемориальных досок, улиц и тому подобного в честь Александра I нет. Оно и понятно — зачем помнить про «плешивого щёголя»? Ну а Наполеона, всем известно, победили Кутузов и «дубина народной войны».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
