Падение с парапета на крыше паркинга унесло жизнь восьмилетнего мальчика в Самаре. Стихийный мемориал убрали через два дня, а управляющая компания предпочла отмолчаться. Специально для редакции samara.aif.ru координатор Центра мониторинга городской среды Екатерина Гудзима и адвокат Михаил Петров прокомментировали действия УК, объяснили, почему ограждения сочли безопасными, и рассказали, на какую компенсацию может рассчитывать семья погибшего.
«Травма, не совместимая с жизнью»
Днем 16 марта восьмилетний школьник гулял на детской площадке, оборудованной на крыше подземного паркинга вод дворе одного из домов на улице Лукачёва. Он перелезал через перила, поскользнулся и сорвался вниз с двухметровой высоты. Скорая увезла мальчика в реанимацию. Врачи боролись за его жизнь, но спасти не смогли. В заключении указали: «Травма, не совместимая с жизнью».
Сразу после трагедии у дома возник стихийный мемориал. Жители несли игрушки, цветы, шары. Дети оставляли динозавриков, машинки, конструкторы, рисунки и письма. Но спустя два дня мемориал исчез — его убрала управляющая компания, обслуживающая двор. В УК объяснили свои действия заботой о безопасности: убрали, чтобы дети не лезли за игрушками и не рисковали упасть.
Что показал осмотр площадки
Сопредседатель регионального штаба Народного фронта и координатор Центра мониторинга городской среды Екатерина Гудзима побывала на месте трагедии на следующий день после происшествия. Она осмотрела площадку вместе с коллегами и пришла к выводу, что, вопреки первоначальным сообщениям в соцсетях, ограждения на возвышении достаточно надежны.
«Мы прошли везде, где ограждение может шататься или быть плохо закреплено. Нет, оно стоит достаточно твердо. Высота — порядка 1,2 м. Конструктив такой, что он не дает ребенку перелезть. Ширина между прутьями тоже не позволяет просочиться», — поясняет Гудзима.
Эксперт уточняет, что похожие ограждения установлены на противопожарных балконах соседних домов, и вопросов к их безопасности обычно не возникает. Вместе с тем Екатерина Гудзима обращает внимание на другую проблему: дети, гуляющие на площадке, рассказали, что очень любят именно этот парапет. Они прячутся за ним, сидят на нем, как на лавочке, потому что оттуда хорошо видно всю дворовую территорию.
«Огромное количество лавочек на территории есть, но дети сидят на парапете. Если дети выбирают небезопасный парапет, а не удобные и безопасные лавочки, значит, мы что-то с точки зрения проектирования сделали неправильно. Нужно подумать, как сделать так, чтобы центр игры сместился на саму площадку», — считает Гудзима.
Она также обратила внимание на состояние спортивной площадки рядом: в зоне, где дети играют в мяч, торчит арматура, а также используются ограждения из 3D-сетки. По мнению эксперта, эту локацию необходимо закрыть до приведения в полный порядок.
Вопиющая тишина
Однако больше всего эксперта поразило не состояние конструкций, а полное молчание управляющей компании.
«Для меня уже вчера было совершенно непонятно, почему управляющая компания никаким образом не обнародовала свою позицию. Жители подтвердили, что от УК полная тишина. Абсолютная, глубокая тишина», — говорит Гудзима. Она подчеркивает: вопрос не в том, есть ли вина компании в самой трагедии. Осмотр показал, что ограждения формально соответствуют нормам. Но, по мнению эксперта, это не освобождает организацию от человеческого участия.
Вместо диалога, напоминает эксперт, УК выбрала другой путь: убрала стихийный мемориал, обмотала опасный участок сигнальной лентой и промолчала. Без объяснений и попыток связаться с семьей. «Такое безликое равнодушие неприемлемо. Управляющая компания повела себя крайне некорректно не только к памяти малыша, но и к тем жителям, которые сейчас вовлечены в эту историю и стали невольными свидетелями всей ситуации», — считает Гудзима.
Кто и за что ответит?
Адвокат Михаил Петров поясняет, что в таких случаях круг потенциальных ответчиков широкий. Это может быть и управляющая компания, и застройщик, и ТСЖ, и муниципальные службы. «Скорее всего, здесь речь пойдет о соответчиках. Задача суда — установить, кто из них имеет компетенцию по данному случаю. Возможно, кто-то по ходу дела будет исключен», — комментирует Петров.
По словам адвоката, размер компенсации морального вреда за причинение смерти в практике по Самарской области обычно составляет от 1 до 3 млн рублей.
Что касается сроков подачи иска, адвокат рекомендует не торопиться, а дождаться результатов проверки Следственного комитета. «Результаты проверки заметно сократят сам процесс рассмотрения гражданско-правовых требований. Либо можно подать иск на стадии расследования уголовного дела, чтобы обозначить свои имущественные претензии», — советует Петров.
При этом юрист подчеркивает, что уголовная ответственность, если она будет установлена, может наступить с формулировкой «по неосторожности». «Речь может идти о неосторожном причинении вреда здоровью, халатности, нарушении строительных норм, повлекших по неосторожности смерть человека. Прямого умысла у должностных лиц здесь, скорее всего, не будет», — поясняет адвокат.
Что делать с парапетом
Эксперты сходятся в том, что демонтировать площадку или парапет не нужно. Необходимо привести территорию в соответствие с требованиями безопасности и, что не менее важно, работать с жителями.
«Управляющей компании следует повесить объявление с разъяснением, что здесь возможно падение. Также пометить знаками, чтобы даже не читающий ребенок понял: туда не надо залезать», — предлагает Екатерина Гудзима. Она считает, что сейчас УК нужно собраться с сообществом жителей, старшими по домам, и обдумать, как сделать так, чтобы лавочки оказались привлекательнее парапетов, а игры на площадке — интереснее риска.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
