Примерное время чтения: 5 минут
81

«Скоро останусь в доме с мёртвыми людьми»: Тархова противоречит в показаниях

Сюжет Дело экс-мэра Самары Виктора Тархова
Ольга Бобынина / Коллаж АиФ

В Самарском областном суде 17 ноября продолжили разбирать показания Екатерины Тарховой по делу об убийстве экс-мэра Самары Виктора Тархова и его супруги Натальи. Прокурор сопоставил её рассказ на следствии с ответами в суде: многие подробности, которые раньше Екатерина описывала уверенно, теперь она не помнит или объясняет предположениями. В частности, это касается действий Дмитрия Метревели и происходившего в квартире после смерти родственников.

«Я понимала, что всё идёт к расчленению»

Прокурор вернулся к показаниям Тарховой о том, что происходило в квартире с участием Дмитрия Метревели. На предварительном следствии Екатерина подробно рассказывала о его приезде в Самару, наркотическом веществе, которое он привёз, и капсулах, которые давали её бабушке и дедушке.

По версии, изложенной самой подсудимой на следствии, содержимое привычных для пожилых супругов капсул подменили наркотическим веществом. Тархова рассказывала, что добавляла его в капсулы по указаниям Нателлы Метревели. Позже, когда бабушка уже была связана, Дмитрий, по её словам, давал ей капсулы принудительно.

В первоначальных показаниях Тархова также рассказывала, что опасалась последствий приёма вещества пожилыми родственниками. По её словам, она предупреждала об этом Светлану Метревели, но та настаивала на продолжении. Тогда Екатерина, как следует из протокола, начала понимать, что скоро останется в доме с мёртвыми людьми, хотя убивать бабушку и дедушку не хотела.

В тех же показаниях Екатерина рассказывала, что после возвращения в квартиру на улице Вилоновской Дмитрий занимался расчленением тел. Сама она, как утверждала на следствии, в этом участия не принимала и старалась не смотреть на происходящее. При этом Тархова рассказывала, что видела в руках Дмитрия кусок мяса. Что именно это была за часть, она не знала и не могла утверждать, что речь шла о человеческих останках.

Кроме того, Екатерина сообщала о порезе на руке Дмитрия, который тот получил во время расчленения. Она также рассказывала, что мужчина убирал квартиру с помощью соды, пока она заносила в помещение пакеты.

Однако в суде Тархова уже не могла подробно вспомнить, что именно происходило в квартире и какие действия предпринимал Метревели. Судья напомнила ей фразу из протокола допроса: «Я понимала, что всё идёт к расчленению трупов».

Тархова подтвердила эти слова лишь частично. Она пояснила, что сделала такой вывод из разговоров Дмитрия и Светланы Метревели, которые слышала позднее. По её словам, собственного понимания того, что именно собираются делать с телами, у неё не было.

Судья также уточняла, пыталась ли Екатерина остановить Дмитрия, если уже предполагала, что дело идёт к расчленению. Тархова ответила, что несколько раз пыталась ему воспрепятствовать, в том числе пробовала ударить мужчину. Но когда именно это произошло, вспомнить не смогла.

Стяжки, капсулы и разговоры о смерти

В ходе допроса прокурор последовательно сопоставлял отдельные детали из разных протоколов. Так, на предварительном следствии Тархова говорила, что при связывании бабушки использовались и верёвки, и пластиковые стяжки. В суде же она сначала упоминала только верёвки.

Когда ей предъявили прежние показания, Екатерина подтвердила, что стяжки тоже были. По её словам, их заранее приобрёл Дмитрий.

Отдельно обсуждали наркотические капсулы, которые давали Виктору и Наталье Тарховым. Судья обратила внимание на расхождения в описании цвета вещества. В одном из протоколов оно было названо голубо-синим, в другом — голубым. Тархова пояснила, что имела в виду одно и то же вещество, но точный оттенок теперь назвать не может.

Также судья напомнила, что ранее Екатерина рассказывала о требовании Светланы Метревели увеличить дозу вещества. По словам Тарховой, она опасалась, что пожилым людям станет плохо, однако Светлана Метревели якобы отвечала, что ей всё равно. Подсудимая подтвердила, что такой разговор был.

Ещё один эпизод касался слов Дмитрия, сказанных бабушке при появлении в квартире. Согласно первоначальному протоколу, он сообщил Наталье Тарховой, что она с мужем задолжала определённым людям. В суде Екатерина сначала не подтвердила, что помнит такую фразу. После того как судья указала на её наличие в прежних показаниях, Тархова согласилась, что такой разговор действительно был.

Почему не позаботилась о захоронении?

В конце допроса отдельно остановились на том, что Екатерина рассказывала о происходившем после смерти бабушки и дедушки. В первоначальных показаниях подсудимая говорила, что понимала: пожилые родственники умерли, а затем ей предстояло решать, что делать с телами.

Судья выясняла, понимала ли Тархова, кто должен заниматься захоронением умерших людей, и кто из родственников должен был взять это на себя. Екатерина согласилась, что относилась к числу ближайших родственников погибших и после их смерти необходимо было организовать похороны. При этом никаких мер для захоронения она не предприняла. 

Объясняя своё бездействие, Тархова ссылалась на угрозы со стороны Светланы Метревели. По словам подсудимой, та угрожала расправиться с ней и её сыном. Судья уточнила, запрещал ли кто-нибудь непосредственно заниматься захоронением. Екатерина признала, что прямого запрета Светлана при ней не высказывала. При этом никаких мер для организации похорон Тархова так и не предприняла.

Это было шестое и заключительное заседание, на котором Екатерина Тархова давала показания. Следующее заседание, на котором будут заслушивать показания Таисии Киселёвой, назначено на 19 ноября.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)
Подписывайтесь на АиФ в  max MAX
Топ 5 читаемых
Самое интересное в регионах