25 сентября мир отмечает 120 лет со дня рождения Дмитрия Шостаковича. Один из главных центров торжеств — Самара, которая принимает VII Международный фестиваль искусств «Шостакович. Над временем». Именно фестиваль искусств, ведь невозможно назвать культурную сферу, на которую не повлиял бы гений великого композитора и гуманиста. В балете музыка Шостаковича совершила подлинную революцию, плоды которой были представлены и на сцене фестиваля.
Показать публике одноактные спектакли «Ленинградская симфония» и «Барышня и хулиган», сведённые в единую программу, в Самару, по приглашению руководства Самарского театра оперы и балета, приехали звёзды мирового балета и несравненного Мариинского театра Ким Кимин, Мария Ширинкина и Юрий Смекалов, который является не только исполнителем, но и хореографом, режиссёром и продюсером. Корреспондент samara.aif.ru встретился с артистами, чтобы поговорить о Шостаковиче и новой уникальной парадигме русского балета, рождённой его музыкой.
Ленинградская и Куйбышевская
Далеко не все знают, что первое исполнение Седьмой симфонии состоялось 5 марта 1942 года не в осаждённом немцами Ленинграде, которому её посвятил Шостакович, а в Куйбышеве. Здесь, в эвакуации, композитор завершил своё произведение, вошедшее в историю как гениальный антивоенный манифест.
Не знал этого и Ким Кимин, впервые приехавший в Самару. Теперь знает. И тем ярче оказалось его знакомство и с городом, и с театром. Ведь именно с этой сцены, на которую он вышел танцевать Юношу в спектакле «Ленинградская симфония», эта музыка впервые прозвучала.
«Шостакович — мой самый любимый композитор. Я очень много и часто слушаю не только его симфонии, но и все произведения. А потому очень рад увидеть имя Шостаковича везде: улица, театр его имени, фестиваль, памятник. И сцена эта мне приятна. Не знаю, как объяснить, но я почувствовал мощную приятную энергию, сделав на сцену самый первый шаг», — признался Кимин. Он родился в Сеуле, в раннем детстве влюбился в русский балет, под руководством педагогов из России окончил Корейский государственный университет искусств, окончив который приехал покорять Мариинский театр, стал в нём премьером и завоевал сердца зрителей.
Спектакль «Ленинградская симфония», созданный Игорем Бельским на музыку Шостаковича, поставленный в 1961 году на сцене театра имени Кирова (ныне Мариинского), перевернул все представления о балете, создав его новую эстетику — «хореографический симфонизм». Это был уход от реалистичности и драматизма к абстракции, пояснил Юрий Смекалов. На сцене зритель видит Юношу и Девушку, чью безмятежную жизнь нарушает нашествие Варваров. Ценой жизни Юноша дает отпор врагам. Вот и весь сюжет, его достаточно. Важен не он, а гениальная музыка, сказавшая всё.
«Это фундаментальный спектакль. Впервые в нём музыкальная форма становится приоритетом. Хореография не рассказывает нам сюжет, не показывает взаимоотношения людей. Движения следуют за формой. Это эмоция, но очень музыкальная. Когда музыка превращается в хореографию, случается магия, которая завораживает. И зритель иногда даже не понимает, почему ему это так нравится. Отчего это происходит? Он не может объяснить», — рассказал танцовщик и хореограф.
Для Марии Ширинкиной фестиваль в Самаре стал новым волнительным шагом в исполнительском искусстве. Она впервые танцевала в «Ленинградской симфонии». «Когда я репетировала, педагог ставила мне задачу, что здесь движение существует не ради движения. У зрителя не должно быть ощущения, что это хореография. Он должен думать, что я двигаюсь, потому что так меня ведёт за собой музыка», — призналась Мария.
Гонка, которую не выиграть
«Хореографический симфонизм» восхищает публику по всему земному шару, однако ставить «Ленинградскую симфонию» зарубежные коллективы не берутся. Сложно. Как сложно повторить и другие достижения русского балета.
«Другая школа, другие традиции, другие принципы существования. У нас школа поддерживалась всегда системно, со времён Императорских театров, затем в советские времена. Огромные субсидии тратились на образование, воспитание артистов, на существование системы. В Европе такого никогда не было. Все понимали и понимают, что в балете им нельзя конкурировать с Россией, они никогда не выиграют эту гонку. И поэтому русский балет всегда остаётся классическим балетом номер один в мире», — резюмирует Юрий Смекалов.
Согласен и Ким Кимин. «У нас в России сейчас очень много потрясающих хореографов. Но в мире, я считаю, с хореографами большая проблема. Их очень мало сейчас. А среди тех, что есть — много одинаковых. Например, в прошлом году на мой спектакль „Ленинградская симфония“ приезжал Юрий Посохов (Советский и российский танцовщик и хореограф. Живёт и работает в Сан-Франциско, но активно сотрудничает с Большим театром. — Прим. ред.) После спектакля он сказал, что около 50 лет такого прогресса, как у нас, в европейском балете не будет. Кстати, корейский балет без русского не существует. Да и китайский. И Япония всегда к русскому балету тянется», — считает Кимин.
Хулиганство на высшем уровне
Одноактный балет «Барышня и хулиган», идущий на фестивале в паре с «Ленинградской симфонией», на первый взгляд, очень сильно от неё отличается. Здесь есть сюжет, пусть и немудрёный. Хулиган влюбляется в Барышню, встаёт на путь исправления, но не находит взаимности, а потом гибнет, защищая девушку от бывших дружков, и умирает у неё на руках. За основу взят киносценарий Владимира Маяковского, который в том фильме сам и снялся. А в 1962 году история вышла на балетную сцену, будучи положенной на музыку Дмитрия Шостаковича из трёх его балетов и саундтреков к кино. Этакое попурри. И исполнение отнюдь не абстрактное, драматическое. Что же объединяет две эти постановки? Если, конечно, оставить в стороне тот факт, что в обеих на самарском фестивале танцевали и Ким Кимин, и Мария Ширинкина, а в роли Вожака к ним присоединился ещё и Юрий Смекалов? Вот он и объясняет логику.
«Эта история происходит в СССР в межвоенное время, когда всем кажется, что всё будет хорошо. Такая джазовая история. Но в Ленинградской симфонии Шостаковича тоже ведь есть довоенный фрагмент, когда чувствуется счастье, надежда. Эта тема надежды в его музыке насколько светлая, насколько потрясающая, что душа раскрывается. А потом следует мощный контраст „Нашествия“. На мирное счастливое время, с абсолютно голубым небом и ярким солнцем, обрушивается ужас. „Барышня и хулиган“ в паре с „Ленинградской симфонией“ дополняет этот контраст», — считает Юрий Смекалов.
Контраст настолько силён, что творческая группа фестиваля отказалась от&nbs 1139 p;возможности участия одних и тех же артистов в обеих постановках за один вечер. Слишком сложно переключиться эмоционально. Поэтому оба одноактных балета были показаны в два приёма, с заменой. 16 сентября публика увидела Марию и Кимина в «Барышне и хулигане», а на следующий день — в «Ленинградской симфонии». Аншлагами сопровождались оба вечера.
«Я с самарской публикой давно ощущаю обратную связь. Что интересно, у неё есть и насмотренность, и в то же время желание видеть что-то новое. Она очень тяготеет к познанию. В ней есть даже жадность какая-то. Может, Степан Разин как-то повлиял на эту публику?» — улыбнулся Юрий Смекалов в финале нашего разговора.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
