Куйбышев, ставший в первые месяцы Великой Отечественной запасной столицей СССР и местом размещения крупных оборонных предприятий, был заманчивой целью для люфтваффе. Несмотря на отдалённость фронта, немецкая авиация регулярно пробовала на прочность волжское небо. И нельзя сказать, что совсем безуспешно. В рабочем архиве корреспондента samara.aif.ru сохранились бесценные воспоминания очевидцев налётов и тех, кто их отражал. Расскажем о самых крупных воздушных боях над Сызранью и вспомним забытую историю массированного налёта на Куйбышев.
Сызранский щит и таран Шутова
Тёмные кресты немецких самолётов, согласно архивным данным, появлялись в небе над Куйбышевской областью более полусотни раз. Бомбили, шпионили, высаживали диверсантов. Главной целью была сама запасная столица и её промышленность. Но большинство вражеских воздушных боевых машин не прошло дальше Сызрани. Здесь выстроили надежный щит. Осенью 1941 года в область перевели 767-й зенитный полк. Три дивизии расположили под Сызранью, две — на окраинах Куйбышева. Мужчин катастрофически не хватало — они отправлялись на передовую. Было принято решение набирать в полк юных девушек. Некоторым добровольцам едва исполнилось 18 лет.
Встала в строй и вчерашняя школьница Александра Синицына. Обучение было недолгим. Лучшим учителем стали ночные бои. Девушки быстро приноровились определять тип самолёта на слух. «Мы все их самолёты знали, даже по шуму мотора различали. „Хенкель“ — он вот так вот „вух, вух“ — лает. „Мессершмитт“ вот так — „зи-зи-зи-зи“ — зизикал, а „Фокевульф“ тот „в-в-в!“ шумел. Бронированный он весь — разведчик», — вспоминала зенитчица.
Главной целью налётов на Сызрань был железнодорожный мост через Волгу. Этот гигант, построенный ещё при Александре II, был важнейшей связующей нитью фронта и тыла. Река выступала в качестве естественного рубежа, прикрывавшего промышленную мощь эвакуированной с запада страны оборонки. На восток шли эшелоны с вывозимыми заводами. На юг везли спасавшихся гражданских, обратно шли боеприпасы, техника, провиант, маршевые части. Поэтому асы Геринга не оставляли попыток разорвать эту пуповину.
4 октября 1942 года к мосту прорвался немецкий разведчик Ю-88. На перехват поднялось звено истребителей МиГ-3 лётчиков Стрельцова, Шутова и Бакулина. Подробную хронику этого боя сохранил музей Октябрьска — города железнодорожников близ Сызрани, в который и упирается правобережная часть моста. «На перехват „Юнкерса“ вылетели три истребителя. Один был подбит, лётчику пришлось вернуться аэродром. У другого закончились припасы, и он тоже ушёл. Николай Шутов также использовал все боеприпасы, но не хотел пускать вражеский самолет к мосту и Куйбышеву и поэтому совершил таран. Винтом он разбил „Юнкерсу“ хвост, и тот упал. Двое немецких летчиков катапультировались, выжили и были взяты в плен. А Шутов не смог выбраться из машины», — рассказала сотрудница музея Галина Япарова.
Сержант Николай Шутов похоронен в братской могиле на территории Сызранского Кремля. Ему был всего 21 год. Посмертно пилот награждён орденом Ленина.
Запасная столица под ударом
Война пришла в Куйбышев внезапно. Летом 1943 г. советские войска двигались на Запад, освобождая Украину, фронт был в сотнях километров. Город привык к мирной жизни. Но вечером 28 июня репродукторы прокричали: «Граждане, воздушная тревога!» Эти слова услышали также в Октябрьске и Сызрани. Именно там засекли немецкие самолёты. Но в этот раз ни пилоты, ни артиллеристы не смогли остановить воздушного врага.
Одиннадцатилетний куйбышевский почтальон Юра Белов возвращался с работы, минуя дремавшие зенитные орудия. «Я относил какую-то корреспонденцию. Отдал и оттуда шел уже через поле, где сейчас церковь стоит на Черемшанской. И вот когда проходил мимо батареи, шесть пушек, которые были там, как гавкнули, я аж сел! Только хотел бежать — около меня осколок», — вспоминал Юрий.
Бомбы не упали на спящий город, налёт удалось отразить, но инцидент показал неготовность жителей Куйбышева к визитам люфтваффе. Летом областная газета «Волжская коммуна» публикует ряд приказов по МПВО. С 20:00 до 5:00 в каждом доме устанавливаются ночные дежурства. Бомбоубежища и укрытия-щели срочно очищают от хлама. Вводят строжайший режим светомаскировки. «Малейшее отклонение от правил светомаскировки будет расцениваться как пособничество врагу, и виновные будут привлекаться к ответственности по законам военного времени», — гласил приказ по местной противовоздушной обороне от 31 августа 1943 г.
Два года тюрьмы грозило за нарушение светомаскировки. Лето прошло в тревожном ожидании новых налётов. Разведка предупреждала — немцы планируют бомбить стратегические предприятия Поволжья. В Куйбышеве даже объявили мобилизацию бездетных женщин до 30 лет в ПВО.
Впрочем, от полетов в советский тыл немцы вскоре отказались. Стало не до этого. Но город продолжал жить по законам военного времени до конца которого оставалось более полутора лет.