Гостем пресс-центра «АиФ-Самара» стала ведущая солистка Шостакович Опера Балет Ксения Овчинникова, которую лучшие балетные эксперты страны в 2026 году назвали «Душой танца». Церемония вручения прошла 30 апреля на сцене Московского академического Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. Но не только об этой высокой оценке и награде мы поговорили с заслуженной артисткой России. Обсудили забавные или пугающие мифы и стереотипы, которых много вокруг балетного мира. Некоторые из них Ксения развенчала, а некоторые подтвердила.
Главная партия в жизни
Дмитрий Пархоменко, samara.aif.ru: Ксения, в начале о приятном инфоповоде. Вы стали «Душой танца». Целенаправленно к этой награде шли?
Ксения Овчинникова: Для меня это, наверное, как «Оскар» за главную партию в фильме и вообще — за свою главную партию в жизни. Я даже не думала о ней, просто выходила на сцену и танцевала. Честно, я даже никогда и не могла подумать, что до такой премии могу сама дойти.
— Название «Душа танца» ко многому обязывает. Что для вас душа танца, в чём или в ком она содержится?
— Душа — это то, с чем ты выходишь к зрителю на сцену. Она не только твоя собственная. Каждую свою героиню я стараюсь прожить в себе. Мне кажется, совокупность этих соприкосновений с жизнью своих героинь — это и есть душа танца.
— Символично, что в прошлом году ваш педагог-репетитор Ольга Бараховская получила именно эту награду. Это знак?
— Вот Ольга Израилевна для меня тоже душа танца. Она прекрасна. Она моя балетная мама и очень близка не только в театре. У меня родилась дочка, и она очень трепетно с ней общается, всегда поддерживает меня в моём начале материнства.
— Давайте обсуждать балетные мифы и стереотипы. Один из них гласит, что у балета очень ранний входной порог по возрасту. Это так?
— Это так, потому что на многое в балете влияет физиология. Пока ребёнок мобильный, пока у него ещё гибкие суставы, связки, можно начинать готовить его к профессии. Конечно, со временем природа возьмёт своё. Возможно, человек поправится или закостенеет, но начинают все с детства. С четырёх лет, с пяти отдают детей в балет. Но это не догма. В нашем театре художественным руководителем был Кирилл Александрович Шмаргонер, к сожалению, в 2023 году его не стало. Вот он в балет пришёл в 18 лет. И протанцевал замечательным ведущим солистом много лет, а затем ушёл в педагоги-балетмейстеры, стал ставить спектакли. Думаю, что если есть дар, неважно в каком возрасте он откроется, у тебя всё получится.
— Вы Вику поведёте в балетную школу?
— Я очень хочу. Но только если она сама проявит к этому интерес. Мы сейчас смотрим с мужем на её данные — стопа, подъём... Но пока, кажется, ей больше пойдёт прокурором быть самарским, как мы шутим. До балерины ей ещё ой-ой-ой, как далеко.
— Не рано делать выводы такие?
— Мы же балетные, мы же сразу начинаем физиологию разбирать. Но ещё может быть откроются у Вики данные. Но в балет — только если он захочет, насильно я её не поведу. Просто я видела лично много случаев, когда даже в хореографическое училище профессиональное мамы насильно привозили девочек. А они совсем к балету не предрасположены. Балерина же должна быть худенькая, вся хрустальная, стройненькая. Но видно, что девочка такой не будет. Видно, что у неё проблемы с лишним весом, и вовсе не потому, что у неё сейчас переходный период. Но мамы всё равно пихают: «Нет, ты учись, учись», а ребёнок и сам не хочет.
— Мы обязательно поговорим и про прозрачность, и про хрустальность балерин. Но сначала о том, как вас привели в балет. Не насильно, но хитростью. Вас ведь мороженым заманила ваша бабушка, правда? Или это легенда?
— Это легенда. Долгое время мне говорили так. Но уже во взрослом возрасте я узнала, что нет. Мама всегда хотела быть балериной, но у неё не получилось. И она решила попробовать меня. А про мороженое я даже в интервью ранних говорила. Но я его потому и не люблю, потому что долго думала, что в балет за мороженое попала.
— Получается, вам не всегда было комфортно в балете?
— Да, не очень комфортно было в первые годы училища, лет в 10 — 11. Было тяжело. Далеко от мамы, одна в чужом городе. Мама в Кургане. А я в Перми без родных, без тёть, без дядь, без всего. Надо мной воспитатели, вокруг куча детей, очень строгий режим, график, мы много учимся, тяжело было.
— Что помогло не сорваться? Не развернуться, не убежать?
— Мне нравилось танцевать. Я когда поступила в училище, увидела этих маленьких девочек-балеринок, с бантиками, с шишечками, такие все хрустальные, вытянутые, с осанкой. Мне показалось, что я пришла во дворец и увидела принцесс неземных. И захотелось стать такой же. Но в конце первого года мне сказали: «Ты полненькая, если не похудеешь, можешь не приезжать». Но природа сама меня вытянула за лето, и я вернулась уже худенькая.
Досочки-тростиночки
— Так вот о «хрустальных девочках». Есть стереотип по поводу необходимого для танца соотношения роста и веса. Ходят с линеечкой вокруг балериночек?
— Да, конечно, есть стандарт. Мы же танцуем в дуэте с мальчиками, а мальчикам нужно поднимать определённый вес. Он же не сможет поднять очень тяжёлую. Это на его суставах скажется, на его здоровье. Поэтому нам надо быть такими, чтобы мальчики не перетруждались и не переносили лишние килограммы. Ну и самим девочкам, естественно, нужно быть просто эстетически красивыми. Поэтому и существуют ограничения. Но они меняются в разные эпохи. Ведь во времена Российской империи балерины-то были — ух! Крепенькие. Но там и мужички-артисты были соответствующие.
— Исхудал балетный мужчина к нашим временам?
— Я думаю, что это как мода в одежде. Всё циклично. Сейчас модно быть худым в балете. Хотя, знаете, не чересчур. Мне лично не очень нравится смотреть на девочку, о которой думаешь: «Господи, хоть бы ты сейчас не упала, и ничего себе не сломала». Я люблю, когда видны мышцы, когда есть красивые балетные ноги, а не досочки-тростиночки.
— Чтобы поддерживать внешность определённую нужно соблюдать режим? Есть миф, что балерина не может лишний кусочек сладкого и нездорового себе позволить. Спрошу прямо. Вы ходите ночью к холодильнику хоть иногда, Ксения?
— Конечно, хожу. А чего нет? Моя конституция тела мне это позволяет. Могу и на ночь поесть тортик, и ночью встать возле холодильника, чтобы бутербродик с колбаской заточить. Просто потом всё это выходит вместе с работой. А вот там уже иногда думаешь: «Ну, нет. Надо чуть-чуть себя в руках держать». Это когда на репетициях самой даже тяжело. Вот мне было тяжело первое время после родов, когда я вышла. Я набрала, конечно. Дошла до своего не рабочего, а нормального жизненного веса. Но для работы он был не очень подходящим. Приходилось себя немножко ограничивать, но 133a не так, чтобы голодать. Ела в меру и больше работала.
— Вы достаточно быстро после появления Вики вернулись. А на каком сроке беременности вы ушли со сцены?
— Наверное, семь недель было. Я, как только узнала, сразу решила, что не задержусь на сцене, чтобы сберечь ребёнка, не дай бог чего...
— Кстати, травмы в балете — частое явление?
— Я в начале декабря сломала руку, но она уже рабочая.
— Как часто это происходит?
— Слава богу, первый раз в жизни, и надеюсь, последний.
Классика и эксперимент
— Многие уверены, что балет — очень консервативный вид искусства. Насколько допустим в нём эксперимент?
— Очень много сейчас всяких экспериментальных балетов существует. Но классика всегда остаётся классикой. И мне с классикой проще работать. Я человек исполнительный. Мне сказали так, сделаю так. Попросят по-другому — сделаю по-другому. А когда говорят: «Давай что-нибудь придумай», — вот тут у меня запарка. Это интересно. Но для меня не близко. Мне близко только тогда, когда мне разжуют и растолкуют, что я должна сделать.
— У вас было так, что вы отказывались от роли? Можете такую ситуацию представить?
— Могу, но не откажусь. Я наоборот сделаю так, что это будет потом одна из моих самых любимых ролей. Если мне предложили, я попробую и отдам на суд того, кто предложил. Если ему это понравится — хорошо. Если не понравится, скажу: «Ну, я же говорила, что это не моё».
Полную версию интервью с Ксенией Овчинниковой смотрите по ссылкам ВКонтакте и Rutube.
ДОСЬЕ
Ксения Овчинникова. Заслуженная артистка России. Ведущая солистка Самарского академического театра оперы и балета им. Д.Д. Шостаковича (Шостакович Опера Балет). Окончила Пермский государственный хореографический колледж. На самарской сцене — с 2008 года. Приняла участие более чем в 40 постановках. Замужем за заведующим балетной труппой Алексеем Конкиным. В 2025 году у пары родилась дочь Вика.